Император
Шрифт:
– Надо бы встретиться, Всеволод Андреевич?
Усмешка Железного Генерала сделалась понимающей.
– Дело срочное?
– Весьма срочное, друг мой.
Засекин-Сонцев глянул на свой стол.
Наверное, изучал список предстоящих срочных дел. Как будто от этого взгляда их количество могло хоть на строчку сократиться…
– У тебя или у меня?
– Конечно, у тебя, Всеволод Андреевич. С какой бы стати императорскому советнику по безопасности самому отправиться в мое министерство? Разве что с проверкой работы…
– Через два часа годится?
– Годится.
– Тогда жду.
Через полтора часа министр имперской безопасности поднялся на крышу родного здания, занял кресло в кабине персонального «колибри» и в сопровождении двух«стрижей» с охранниками отправился в сторону представительства императорского советника.
Через минуту «колибри» летел над купающимся в зелени парков и бульваров Петроградом, которому не было никакого дела до забот сидящего в машине человека. Впрочем, для того граф Охлябинин и занимал министерское кресло, чтобы столицы не касались его проблемы… А еще через двадцать девять минут главный мибовец Росской империи уже пил крепкий кофе в кабинете у Железного Генерала.
– Слушаю тебя, Иван Мстиславович. – Засекин-Сонцев озабоченно смотрел на визитера. – Что-то случилось?
– Случилось, ваше сиятельство.
И Охлябинин рассказал о сегодняшнем задании императора. А когда закончил, спросил:
– Эта информация пришла к его величеству не от тебя?
Засекин-Сонцев коротко мотнул головой:
– Не от меня. Нет никаких оснований считать, что в ближайшем будущем на его величество готовится покушение.
– И у меня нет никаких оснований. – Охлябинин провел пальцем по кромке кофейной чашки. – Я, правда, поручил сотрудникам министерства заняться этим вопросом. Но не очень верю, чтобы они что-то накопали. Иначе бы я знал о предстоящем покушении прежде его величества.
– Ты так уверен в своих людях?
– Полностью быть уверенным в людях может только господь бог! Я, конечно, не бог, но… Как думаешь, не может ли полученная его величеством информация быть провокацией со стороны ВКВ? Организовать раздрай между императором и его спецслужбами и попытаться в мутной водичке поймать подходящую рыбину…
Железный Генерал, размышляя, сделал глоток из чашки.
– Великий князь, насколько мне известно, пока не предпринимал никаких активных действий.
– Мои люди в окружении ВКВ доносят то же самое. Но ведь и они – не боги. А ВКВ – не дурак. Может, стоит все же произвести кое-какие превентивные аресты?
Засекин-Сонцев взял с подноса ложечку и принялся зачем-то размешивать недопитый кофе.
– Его величество – категорически против. Ты ведь знаешь, Иван, что он даже позволил семье великого князя беспрепятственно перебраться на Коломну, поближе к отцу и мужу.
– Да, я в курсе этого вояжа. Вот только не понимаю – зачем. Неужели его императорское величество пытается заигрывать с ВКВ?
– Пока я вижу в его поведении только одно-единственное – он хочет выиграть время. Вступать в войну нам сейчас крайне не выгодно, перевооружение флота не закончилось. Так что тут я его полностью поддерживаю.
Охлябинин тоже приложился к чашке с полуостывшим кофе:
– Сие мне ясно. Мне не ясно другое – откуда у него информация о возможном покушении? Вроде бы все информационные потоки, сходящиеся к его величеству, находятся под нашим контролем. Если появился неконтролируемый, это означает, что император сам его организовал. И, значит, нам не доверяет. А вот это мне уже не нравится! В конце концов, именно мы посадили его на трон!
Железный Генерал снова задумался.
– Если твои подозрения верны, Иван Мстиславович, ситуация мне тоже не нравится.
Главный мибовец развел руками:
– Я догадывался, что тебе она не понравится. Потому и пришел. Нам надо сейчас быть единым кулаком. Пока не одержим окончательную победу.
– Согласен. Но что ты от меня-то хочешь?
Охлябинин пожал плечами и осторожно сказал:
– Ты с ним на короткой ноге. Он считает тебя своим учителем. Попытайся, пожалуйста, узнать, откуда ему стало известно о готовящемся покушении. Не люблю я ходить в потемках, Всеволод Андреевич! Очень не люблю! Потемки – источник больших проблем!
Железный Генерал явно хотел усмехнуться, но сдержался.
Охлябинину, впрочем, сейчас было глубоко наплевать на усмешки советника по безопасности.
Засекин-Сонцев – человек весьма и весьма неглупый. Вот пусть и использует свой ум для прояснения ситуации. Если неожиданно запахнет паленым, то и ему задницу припечет.
– Сделаешь, Всеволод Андреич?
– Сделаю, Иван Мстиславович. Мне и самому стало крайне интересно.
Глава одиннадцатая
Осетр понял, что совершил ошибку, на ближайшей же встрече со своим советником по безопасности.
Беседа шла обычным порядком. Обсуждали текущую общественно-политическую ситуацию в стране.
Стоит ли опубликовать избранные места из расшифрованной наконец переписки между Владиславом Вторым и Вершителем Бедросо (решили, что пока рано)… Не пора ли наступить на хвост держателю промерканского сайта «Сайентология как она есть (пора, но для начала устроить проверку соблюдения финансовой дисциплины)… Когда начать атаку на Объединенный росско-мерканский банк (тоже пока рано, не годится раскрывать карты заранее)… Надо ли патриарху Светозару отказываться от официального визита в Лондинус, столицу Фрагербритского Союза (не надо)… И так далее, и тому подобное…
А когда перечень требующих решения вопросов был исчерпан и император отпустил личного секретаря, Железный Генерал сказал:
– Ваше императорское величество! Мне стало известно, что вы опасаетесь покушения на свою жизнь. Это так?
Осетру ничего не оставалось как сказать правду.
– Так, Всеволод Андреич.
– А заслуживают ли доверия ваши источники информации?
Это уже был недвусмысленный намек на то, что император сомневается в дееспособности своих служб безопасности.