Имоджин
Шрифт:
— Все в порядке. Не надо никаких поспешных решений. Поразмысли немного над этой идеей. Тебе может не понравиться быть замужем за журналистом. Это жизнь не сахар. Но предупреждаю, я легко не сдамся. Да и все кругом твердят мне, что мы с тобой подходящая пара. И Гилмор, и Антуан, и герцогиня, и Браганци, и Трейси. У тебя много поклонников, моя радость.
— Разве? — удивилась она.
— Да, и я самый большой из них.
Он взял ее левую руку и надел ей на палец кольцо от банки кока-колы. Потом привлек ее к себе и поцеловал.
— Я тебя люблю, — сказал он тихо. — Потому что ты милая и добрая и потому что я знаю, что ты любишь меня.
Он взглянул на часы.
— Ого, нам надо двигаться, если мы хотим поспеть на самолет.
Имоджин что-то недовольно проворчала и прижалась к нему, ей хотелось, чтобы он поцеловал ее еще раз.
— Пошли, — сказал Матт, поднимая ее. — Это большой день дня Ирландии, но я за себя не отвечаю, если мы продолжим тут наши лобзания. К тому же я не хочу, чтобы ты пресытилась.
Когда они ехали обратно в город, она сжимала пальцами кольцо от кока-колы, наполовину оглушенная происходящим.
И все же, когда они подъехали к гостинице, она с беспокойством посмотрела на него.
— Матт, ты уверен, что с Кейбл у тебя все кончено?
— Дорогая, — сказал он, смешно всплеснув руками на манер Эла Джолсона, — «Я убежал на тыщи миль от той, кому вчера был мил». Иди ко мне, если не веришь.
Прошло несколько секунд, прежде чем они заметили, что по стеклу гневно стучит Ивонн.
— Матт! Мэтью!
— Да? — сказал Матт, повернувшись. Ивонн, вдруг поняв, что он целовал Имоджин, пришла в ужас.
— Что это она с тобой делает, черт возьми?
— Просто тренировка.
Ивонн подобрала губы.
— Где Кейбл?
— Понятия не имею.
— Дело в том, что у меня, похоже, пропала большая часть гардероба…