Чтение онлайн

Когда она вошла, Сюзанна лежала на диване и курила сигарету. Ее дорожная сумка лежала на полу еще не распакованная.

– С возвращением. Добро пожаловать! – сказала Вилли. – Я уже начала волноваться за тебя. Как провела время? У тебя все в порядке?

– Все отлично, – ответила Сюзанна. – Кроме одного. Я хочу кое-что сказать тебе.

– Звучит серьезно, – сказала Вилли и, положив свои пакеты на стол, посмотрела выжидательно на подругу. Сюзанна встала и закурила новую сигарету.

– Так вот. Мне нелегко говорить, для тебя это будет как снег на голову, – она сделала паузу. – Я не вернусь больше в университет. Я приехала, чтобы повидаться с тобой и забрать свои вещи. Но я оплачу свою долю за аренду квартиры, – поспешно добавила она. – Я хочу быть честной до конца...

– Меня не интересует вопрос оплаты, – перебила ее Вилли. Сюзанна не отличалась особыми успехами в учебе, но это не повод для того, чтобы бросать университет. – Это безумие! – воскликнула она.

– Я знаю, что ты думаешь об этом. Но я не могу продолжать учебу.

Сюзанна глубоко затянулась и выпустила клуб дыма.

– Подумай хорошо, что ты делаешь, – все еще не веря своим ушам, воскликнула Вилли. – Ты же так хотела учиться здесь. Так мечтала об этом!

– Это правда. Но все изменилось. Это началось прошлым летом. Все решилось, когда я ездила домой на каникулы.

– Что... Что решилось?

– Я выходу замуж.

Сюзанна загасила сигарету и закрыла руками уши. Но Вилли не взорвалась. Она просто смотрела перед собой неподвижным взглядом, открыв рот.

– Закрой рот, – сказала Сюзанна. – Люди вступают в брак каждый день, Вилли. Поступая в университет, я не принимала священства. Я хочу заниматься обыкновенными, нормальными вещами... Дом, семья...

Вилли энергично покачала головой. Это все влияние Джорджа Паркмена. Ему удалось навязать дочери свой взгляд на жизнь.

– Но ты раньше никогда так не размышляла, – вымолвила она наконец.

– Может, я изменилась. Помнишь, прошлым летом я тебе говорила, что познакомилась с товарищем Джека. Он во всех отношениях отличный парень – симпатичный, из хорошей семьи, в будущем его ждет карьера банкира. Одним словом, все, чего хотел мой старик. Да, одни взгляды сменяются другими. Что раньше казалось незначительным, теперь приобрело смысл. И это все потому, что раньше все это было лишь разговорами старого Джорджа о счастье, которого он мне желал, а сейчас оно обрело реальные черты.

Вилли и не старалась скрыть своего разочарования. Слушая Сюзанну, она сравнивала ее любовь с любовью к Мэтту, которая не требовала от нее жертв. Он предоставил ей полную свободу выбора. Ей очень хотелось бы, чтобы у Сюзанны было то же самое.

– Видишь ли, – сказала Сюзанна, доставая из пачки "Мальборо" еще одну сигарету и закуривая ее. – Такова действительность. Я, словно в детство маленькой девочкой, вновь возвращаюсь в семью. Джим понравился и моему старику, и братьям. Ну, а о маме даже говорить нечего... – В ее голосе послышалась мольба. – Мне не надо уже никому ничего доказывать. Скажи, что ты понимаешь меня.

Вилли кивнула. Конечно, это не конец света, но она чувствовала, что теряет больше, чем подругу, – она теряет свою идейную союзницу. Находясь под влиянием обуревавших ее чувств и не прощая отступничество Сюзанны, она, тем не менее, поняла, что нельзя обижать Сюзанну резким словом или критикой ее поведения. Как и в первый день их знакомства, Сюзанна показалась ей хрупкой и легко уязвимой.

– И ты сейчас уедешь?

– Ох, Вилли, мне так не хочется уезжать! – воскликнула Сюзанна.

– Так не уезжай. Закончи учебу. Осталось всего полгода. Ты выйдешь за Джима, но сперва получи образование. Сделай это для себя.

Сюзанна отрицательно замотала головой.

– Джим не бросит тебя, – продолжала уговаривать ее Вилли.

– Дело не в Джиме, а во мне. Полгода – это очень много. Я могу потерять его. Я думаю, что поступаю правильно. Так же поступила когда-то и моя мать.

Вилли хотелось спорить, убедить ее, что она совершает ошибку, у нее нет гарантий, что брак ее будет удачным, но Сюзанна упорно стояла на своем.

– Я останусь до завтра, – сказала она. – Своему старику я сказала, что мне нужно время, чтобы собраться. Вот так. – Она нервно рассмеялась. – Наконец я хоть что-то делаю правильно. – Она смахнула со щеки скатившуюся слезу и улыбнулась. – Пойми меня, Вилли. Пожалуйста.

– Постараюсь, – сказала Вилли и обняла подругу. – Я ударю в гонг в честь твоего отъезда.

– Мы не потеряем друг друга, – торжественно объявила Сюзанна. – Ведь мое замужество не означает, что мы не можем оставаться друзьями.

Вилли улыбнулась ей. Она очень хотела бы, чтобы эти слова оказались правдой, но сердцем понимала, что не потерять друг друга еще не значит остаться друзьями.

В течение нескольких последующих недель Вилли была в плохом настроении, занятия занимали почти все ее время. Даже при своей огромной работоспособности она стала ощущать себя насытившимся роботом, который движется по одному маршруту – от библиотеки к аудитории.

Чем больше времени проходило с тех пор, как она рассталась со своей соседкой по комнате, тем труднее ей было заполнить образовавшийся после отъезда Сюзанны вакуум. Вилли привыкла к Сюзанне, к ее низкому смеху, запаху табака и даже к полной окурками пепельнице. Без ее теплоты, умения уговорить пойти погулять или выпить за компанию где-нибудь чашечку кофе Вилли совсем превратилась в отшельницу.

Только еженедельные звонки Мэтта могли поколебать ее железную дисциплину. Она рассказывала ему о своей работе, но время летело стремительно, и так же стремительно уходила в прошлое их жизнь в Джорджии. Его голос звучал менее непосредственно и интимно, чем тогда, когда он шептал ей слова любви, отгоняя ее ночной кошмар. Теперь в интимных отношениях она была лишь со своей работой. Она просыпалась с ней и брала с собой в постель, когда ложилась спать.

Во время их последнего разговора Мэтт сказал, что чувствует, как теряет ее. Он спросил, может ли надеяться на скорое свидание с ней, но она не смогла ответить ему ничего определенного. Она очень любила Мэтта, но он был далеко, в Вашингтоне, а она здесь. Она жила одна, словно монахиня, стараясь за одну неделю выполнить работу, рассчитанную на месяц. Вчера она чуть не заснула в аудитории, а прошлой ночью до пяти часов утра работала над своим выступлением в "Спорном суде".

Сейчас, попав в офис "Лоу Ревью", чтобы отдать последние страницы своей статьи, она услышала так раздражавший ее смешок Бада Хоуджа.