Иллюстратор
Шрифт:
Демон по имени Ботис смотрит на Аурелие, которая сверлит его взглядом покрасневших от напряжения глаз, нервно кусая губы.
– Так выполни свое обещание! – в нетерпении восклицает она. – Скажи, что ты хочешь от него, и поскорее покончим с этим!
Аурелие поворачивается ко мне, встречая мой прямой укоряющий взгляд, и я с удовлетворением замечаю, что она выдерживает его с трудом.
Ботис, будто ее и нет, продолжает, обращаясь ко мне:
– Видишь, у скалы позади тебя стоит сундук? Это своего рода клад – хранилище магических артефактов, которые я насобирал за свою долгую жизнь. Среди них множество никчемных вещей, но иногда попадались и редкостные ценности, такие как элементал знания, с помощью которого мне, отверженному демону, стали доступны тайны мироздания, что, однако, меня вовсе не порадовало, зато я понял, к чему стоит стремиться. Как бы странно это ни звучало, но больше всего на свете я хочу обрести дом, семью, жить среди себе подобных, день за днем передавая накопленный прожитыми столетиями опыт.
От удивления Аурелие бешено хохочет, нервно вздрагивая всем телом:
– Не верю своим ушам! Змей, демон и семья – парадоксально и противоестественно, да к тому же банально глупо!
Ботис молчит, лишь его размеренное тяжелое дыхание время от времени прерывает наступившую тишину. И в этой тишине Аурелие неуловимой тенью проходит позади меня, приближаясь к сундуку:
– Я сама отопру сундук, если позволишь.
– Как многое тебе еще неведомо, сестричка, – отвечает собственным мыслям Ботис. – Открывай!
Аурелие стоит напротив меня по другую сторону резного сундука, инкрустированного пятиугольной пентаграммой в ореоле драгоценных камней, открывает сундук, нечаянно задевая меня крышкой, что дает мне повод переместиться, встав вплотную к ней, столь близко, что можно почувствовать холод, исходящий от ее рук. Порывистым движением я с силой сжимаю ее кисть и, не давая опомниться, сдергиваю с запястья марлевую повязку. Змей с сатанинской мощью тут же придавливает меня к земле, но я успеваю разглядеть: на месте родового знака и придуманного укуса нестираемым клеймом алеет красный череп с кровоточащими глазницами – символ демонической природы и вселенского зла.
Аурелие возвышается надо мной, глаза ее пылают злобой, и тем страннее звучит ее речь:
– Не смей его трогать, демон! Прости меня, Камаэль! – говорит она, обращаясь уже ко мне. – Моя природа изменилась, когда я пошла на сделку с демоном, что не замедлило отразиться на предательском цветке, начертанном твоей рукой, – вот что ты увидел на портрете.
Я вспоминаю о портрете, рыская глазами во тьме расщелины, тубус виднеется за грудой серых булыжников недалеко от входа в каньон, значит, портрет цел и невредим; не знаю почему, но эта мысль греет и утешает.
Поднеся руку на уровень глаз, Аурелие продолжительно разглядывает демонический знак:
– Камаэль, прости, но я не могла иначе. Я не в силах больше плыть по течению, бездумно следуя предназначению, не оглядываясь на другие возможности, которые предоставляет жизнь, впустую растрачивая себя для незнакомого мира, в угоду неизвестно кем истолкованной воли забывших о нас богов. Познание всех тайн мира откроет запертые двери и вручит ключ к иному предназначению, которое я выберу сама.
Ее неожиданное «прости» трогает мое сердце, раня сильнее, чем ожидаемое проявление равнодушия. Усилием воли я подавляю столь некстати возникшее волнение.
Змей отпускает меня, давая подняться на ноги.
Глава 8. Зеркало и Кисть
Так мы и стоим, словно трое заговорщиков-кладоискателей, вокруг распахнутого сундука: демон, кающаяся предательница и я – их доверчивая жертва.
И сокровищница змея предстает перед нами во всем богатстве своего содержимого. Чего тут только нет: обычные и драгоценные шкатулки, расписанные руническими символами, шаманские бубны, посохи, многоцветные свечи на золоченых подсвечниках, короны и диадемы, подобия навигационных приборов и даже потрескавшийся компас.
Ботис указывает на глиняный сосуд, закупоренный пробкой:
– Вот твой элементал. Можешь забрать его, как только Художник отправит меня домой.
Я вопросительно смотрю на демона, и Аурелие озвучивает мой немой вопрос:
– Каким образом он тебя отправит и куда?
– Художник, достань из сундука вон то зеркало, круглое, в деревянной раме!
Среди складируемого годам магического хлама я нахожу старое, покрытое пылью зеркало в треснувшей оправе из темного дерева. При ближайшем рассмотрении оказывается, что это не совсем зеркало: с виду оно напоминает часы, по центру размещен циферблат, разбитый на двенадцать секторов с двумя стрелками-указателями посередине. На одной половине секторов изображены цифры, на другой – картины из жизни людей.
Достаю зеркало из сундука и прислоняю к стене.
– Будь аккуратнее, Художник, не разбей! Это зеркало – Светоч миров. Зеркало впитывает свет всех существующих миров, запоминает их прошлое, хранит каждую секунду бытия. А главное, Светоч способен преобразовывать хранилище своей памяти, трансформируя содержание каждой заключенной в нем реальности, изменяя ее вплоть до неузнаваемости, и сродни искусному повару, колдующему над любимым блюдом, дополнять ее элементами и сущностями, разрушая старые и порождая новые. Для этого существует специальный инструмент – Кисть.
Ботис нащупывает кончиком хвоста в сундуке цепь, просовывает хвост в звено и с грохотом тянет цепь на себя. Как только цепь полностью оказывается снаружи, на ее конце становится чуть заметно мерцание золотых бликов. Блики странным образом кажутся знакомыми, притягивают меня, и я подхожу ближе, чтобы получше их разглядеть. С моим приближением они становятся ярче, начинают искриться, обретая в итоге форму кисти – полупрозрачной с отливающими золотым отсветом ворсинками.
Не спрашивая разрешения, беру Кисть в руки, от моего прикосновения сияние Кисти многократно усиливается, цепь со звоном падает на камни. И тотчас Светоч миров начинает излучать свет, разоблачая плавные очертания каменных колонн.
Ботис с удовлетворением произносит:
– Кисть нашла своего Художника, и я ей больше не хозяин. Но я хозяин самому Художнику! – Демон злобно усмехается, пронзая меня насквозь вспыхивающими оранжевым огнем глазами.
«Тут ты сильно ошибаешься», – думаю я.
– А теперь смотрите, и смотрите внимательно! – произносит змей, певуче растягивая слова и тыча кончиком хвоста в Светоч миров.
– Короткая стрелка показывает год. Сейчас она стоит на цифре, соответствующей текущему году. Длинная стрелка указывает на сектор мира – узнаете изображение лотосов и сидящих вокруг них детей Вечной весны? Это наш мир. Теперь я передвину короткую стрелку на сто лет назад, а длинную – в сектор с изображением другого мира.