Чтение онлайн

– Морщины? – ахнула Ханна чуть ли не с завистью.

– Но имя ты не запомнил? – уточнил гость.

– Ага. У костра кто-то из наших называл его, да разве теперь… Понимаете, я столько выпил и так долго не спал…

Харман переглянулся с Адой, набрал в грудь воздуха и выпалил:

– Может, Сейви?

– Да-да, очень похоже, – обрадовался Даэман. – Сейви. Чудно, не как у всех…

Девушки обменялись многозначительными взглядами.

– А что? Это важно? Вы ее знаете?

– Вечная Жидовка, – промолвила Ада.

– Ах, вы про ту легенду! – утомленно улыбнулся хозяин. – Женщина, которая умудрилась прогулять Финальный факс тысячу лет назад и с тех пор в наказание скитается по Земле? Слыхал, слыхал. Хотя разве у нее было имя?

– Сейви, – кивнул Харман. – Ее звали Сейви.

Марина вошла в комнату вместе с парой сервиторов, несущих кувшины с подогретым приправленным вином и бутерброды с сыром на подносе. Неловкую тишину сменила обычная светская беседа за ужином.

– Факсуем прямо с утра, – объявил загорелый мужчина своим спутницам. – В Суходоле мог остаться какой-нибудь след.

– И как мы его отыщем? – Ханна взяла дымящийся бокал обеими руками. – Даэман прав, Горящего Человека отмечали восемнадцать месяцев назад.

– А когда следующий? – полюбопытствовала ее подруга, всю жизнь игнорировавшая ритуалы безумной эпохи.

– Это не известно никому, – откликнулся Харман. – Особый Совет устанавливает нужную дату и уведомляет гостей за несколько дней до начала. Иногда между праздниками проходит два-три месяца. Иногда двенадцать лет. Сам-то я в прошлый раз изучал Средиземный Бассейн, потому и не смог явиться.

– Я хочу с вами, – выдохнул Даэман.

Остальные, в том числе и мать, уставились на него с изумлением.

– Думаешь, ты в состоянии? – усомнилась Ада.

Хозяин оставил вопрос без внимания.

– Без меня вы не признаете ведьму… Сейви, даже если отыщете.

– Отлично, – решил Харман. – Мы ценим твою помощь.

– Но факсуем не раньше утра, – поставил условие коллекционер. – Сейчас я слишком разбит.

– Разумеется, – поддакнула кузина и повернулась к своим спутникам: – Ну что, возвращаемся в Ардис-холл?

– Еще чего, – запротестовала Марина. – Переночуете у нас. Наверху есть уютные комнаты для гостей. Мой сын пока не оправился после того… случая и может проспать довольно долго. Вот когда он встанет, тогда и отправляйтесь. Правда, только после завтрака.

– Разумеется, – повторила Ада.

Разница во времени между Ардис-холлом и Парижским Кратером составляла семь часов: там, откуда прибыли гости, еще даже не подавали ужин – однако любой факс-путешественник первым делом учился перестраиваться под местные условия.

– Мы вас проводим. – Марина пошла вперед, указывая путь, и сервиторы-двойники послушно поплыли рядом.

Широкая винтовая лестница вывела друзей наверх, в их комнаты, которые на самом деле оказались точной копией хозяйских покоев. Ханне приглянулось новое место, однако после осмотра она убежала поглазеть на город в одиночку. Харман заперся у себя, пожелав всем спокойной ночи. Ада закрыла за собой дверь, подивилась на занятные гобелены, насладилась с балкона видом кратера – дождь как раз прекратился, и в небесах меж рассеянных облаков ярко сияли кольца, звезды и луна, – и велела сервиторам подать легкий ужин. А потом долго-долго нежилась в горячей благоухающей ванне, чувствуя, как напряжение тяжелого дня покидает мускулы.

Девушка размышляла о Хармане. Неужели и вправду они познакомились каких-то двенадцать дней назад? Ей казалось, что с тех пор прошла уйма времени. Необыкновенный мужчина просто околдовал Аду. Произошло это в особняке у развалин Сингапура, на празднике летнего солнцестояния. Хозяйка Ардис-холла при всякой возможности избегала факсов и шумных сборищ, предпочитая вечерники в тесном приятельском кругу, и все же в этот раз юная Ханна проявила редкую настойчивость, чтобы затащить подругу с собой. Пирушка по-своему удалась: одна из женщин отмечала четвертую Двадцатку и пригласила кучу занимательных людей (Аду всегда влекло в общество людей старшего возраста). Но потом девушка увидела его в библиотеке особняка – и забыла обо всем на свете. Копающийся в книгах мужчина держался очень тихо, чуть ли не скрытно, однако юной гостье удалось завязать с ним разговор. Для этого она припомнила те уловки, к которым прибегали ее собственные друзья, дабы расшевелить «Аду-молчунью».

Ада до сих пор не знала, что и думать о волшебной способности Хармана читать без помощи напульсной функции. (Кстати, он и сознался-то в этом лишь через шесть дней, уже на другой гулянке.) Но чем больше хозяйка Ардис-холла размышляла о таинственном умении, тем сильнее очаровывалась. Девушка всегда гордилась собственным образованием: и в самом деле, мало кто в ее годы сподобился выучить все народные песни и предания, имена членов Одиннадцати семей, или сумел бы перечислить факс-узлы наизусть. Однако широта кругозора и, главное, беспредельная пытливость удивительного мужчины буквально кружили ей голову.

А эта самая «карта»? Даже Ханна, любопытная искательница приключений, не оценила клочок бумаги по достоинству, владелицу же Ардис-холла проделанный труд потряс до глубины души. Прежде ей и в голову не приходило, что можно создать нечто подобное.

И еще: Земля имеет форму шара. Именно Харман объяснил это девушке. Многие ли из ее друзей догадывались – да нет, вообще задумывались, как выглядит их мир со стороны? Любой растолковал бы вам на пальцах: «мир» – это собственный дом и сеть факсов, необходимая, чтобы навещать приятелей. Но что скрывается внутри привычной системы, что прячется за нею? Ой, ну кого волнуют такие подробности?..

Уже в первую встречу Ада заметила усиленный интерес Хармана к постлюдям, граничащий с одержимостью. «Не-ет, – поправила себя девушка, тонкими бледными пальчиками подгоняя островки радужной пены от груди к шее, – он и впрямь одержимый. Только и гадает, где сейчас ПЛ да почему они нас оставили. Как будто других тем не существует. Зачем ему это?»

Впрочем, даже не понимая загадочной страсти к далекому прошлому, девушка заразилась ею, приняла, как дети принимают захватывающее приключение. А мужчина продолжал задавать вопросы, над которыми расхохотался бы каждый нормальный человек: «Почему нас только миллион? Ни больше ни меньше? С какой стати постлюди выбрали это число? И почему отпустили на жизнь ровно век? И зачем оберегают от всякой опасности, помогая дотянуть до вожделенной сотни?»