Чтение онлайн

– Наверняка так и есть, – рычит Ро.

Лукас выглядит совершенно убитым.

Я слышу, как колотится мое сердце.

– Ну так что вы думаете, детки? Сегодня ваш день. Я должен с полным основанием заявить, что действительно существует серебряная пуля. И Посольство обнаружило ее или, следует уточнить, их. И – бабах! Не успели они глазом моргнуть, как все четверо, все четыре серебряные пули тут же очутились где надо, надежно запертые под пристальным наблюдением полковника, который, как мне думается, сам нуждается в том, чтобы его понадежнее заперли. – Фортис окидывает взглядом комнату за нашими спинами.

У меня громко стучит в висках.

Они.

Мы.

Он имел в виду нас.

– И вот еще что. Ребята из Сопротивления тоже это знают. И они уж так желают поработать с вами, что вы и представить себе не можете. Вам следует знать это, потому что очень скоро вам придется принять решение.

Я закрываю глаза.

Бойцы Сопротивления знают, что мы здесь?

И они думают, что именно мы – ключ к свержению Икон?

Я позволяю всем этим словам возникнуть в моей голове, но не в силах думать отчетливо.

Хотелось бы мне, чтобы все это закончилось? Без сомнения.

Хотелось бы мне, чтобы Посольство исчезло? Чтобы Дома Лордов и близко к нашей планете не было? Конечно.

Мысли окончательно вырываются из-под моей власти.

Если бы я была той, кто может все изменить, смогла бы я это сделать? Стала бы делать?

Что, если падре был прав? Что, если Ро и я… если все мы действительно предназначены для чего-то большего?

И что тогда? И что прямо сейчас?

Фортис прерывает мои мысли:

– И когда вы к этому придете, ну… тогда вам понадобится помощь старого доброго мерка. Кого-то такого, кто может обменять ваши услуги с выгодой. Получить хорошую цену, ну и все такое… – Он вздыхает, разводя руками. Профессиональный торговец. – И если настанет такой день – а он придет, уверяю вас, – старина Фортис вас найдет. Когда вы будете полностью готовы.

Мне хочется закричать: «Я никогда не буду готова!»

Но это не имеет значения, потому что мерк исчезает, а комнату вновь заливает свет.

И голос Дока звучит, продолжая речь прямо с середины предложения:

– …Долли. Сообщение, похоже, для тебя.

Он умолкает, а мы переглядываемся. Никто не находит слов, но все по разным причинам.

Я вижу, как мечутся мысли Тимы. Они выглядят как колеса велосипеда, и штормовые тучи, и волны. Лукас внутренне так же напряжен и грустен, как и внешне. Ро буквально погружается в некий хаос, но я, даже не беря его за руку, знаю, о чем он думает.

Он готов разнести все Посольство сам, в одиночку.

И эта мысль куда более реальна и куда более устрашающа, чем все остальное.

Голос Дока снова с треском прорывается в комнату:

– Довольно странно. Оно удалено. Там ничего нет, файл пуст.

– Док, сейчас это неважно.

Я вопросительно смотрю на Ро. Он качает головой. Тима пожимает плечами. Они и не собираются ничего говорить.

Лукас хмурится, глядя на дверь:

– Нам, пожалуй, следует впустить охранников.

Дока мои слова не убеждают.

– Все очень странно. Я как будто очутился в середине процесса общей диагностики системы, но не помню, когда ее начал.

Ро ухмыляется – короткий визит Фортиса привел его в восторг.

– Ну, человек вечно ошибается – или как там говорил тот покойный парень?

– «Errare humanum est». Человеку свойственно ошибаться. Эти слова принадлежат, насколько я знаю, Сенеке. Ты это имел в виду?

Ро закидывает ноги на стол:

– Точно. Сенека. Именно он.

– Или, если сочтешь предпочтительным, «Factum est illud: fiery infectum non potest». Эти слова приписываются Платону.

– «Что сделано, то сделано, назад не вернешь», – хмурясь, поясняет Тима.

Жалюзи на стенах, опустившиеся вместе с отключением освещения, поднимаются как раз в тот момент, когда по ту сторону стеклянной двери появляется полковник Каталлус, отшвыривающий в стороны солдат. Он нажимает на дверную ручку, и я с изумлением вижу, как отпирается замок.

– Ложная тревога. Незачем было предпринимать излишние меры безопасности, Компьютер. – Полковник явно раздражен. – Ну и что здесь происходит? На чем мы остановились.

Четверо симпов входят в комнату следом за ним. Мы удивляемся – насколько это у нас получается.

– «Alea iacta est», – говорит Лукас полковнику, когда Каталлус одним взглядом отсылает охранников за дверь. – «Жребий брошен».

– Кость брошена? Какая кость? Куда брошена? – Полковник Каталлус непонимающе смотрит на нас, но мы молчим.

Я вижу, как Тима медленно достает из кармана авторучку, чтобы написать что-то на своей ладони. Она сгибает и разгибает пальцы, показывая мне написанное.

«НАДО ПОГОВОРИТЬ».

Потом ее кулак крепко сжимается, слова исчезают.

Лукас смотрит на меня, а я пытаюсь угадать, думает он о Фортисе или о своей матери. По его лицу ничего не понять, неясно, куда он склоняется. На чью сторону.

Пока неясно.

Я пытаюсь пробраться в него глубже, но нахожу лишь тишину и молчание.

Пока полковник Каталлус пространно рассуждает о своей важной роли, о своем значении для ее светлости Посла, я гадаю, как долго еще Лукас будет хранить молчание.