Чтение онлайн

Итак, Иисус в образе человека говорил, что не знает часа Своего возвращения, из-за ограничений, наложенных Им Самим на Себя как раба. Не то чтобы Он не был равным Богу, просто Он избрал не пользоваться всеми Своими Божественными полномочиями.

Однажды некто приблизился к Иисусу и сказал: "Учитель благий!.." Иисус перебил его: "что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог" (Марк. 10:17-18). На первый взгляд может показаться, что Иисус отрицал Свою Божественность. Нет. Скорее Он подчеркивал Свою Божественность, вытекавшую из Его благости. Писание настаивает, что Иисус был "безгрешным", "святым", непорочным", "праведным", "непричастным злу" и "не знавшим греха" (Деян. 3:14; 2 Коринф. 5:21; Евр. 4:15; 7:26; I Петр. 2:22; 1 Иоан. 3:5). По всем меркам благости, Иисус был поистине "благ". Итак, Иисус разделял определение Бога: благость.

Возможно, своим ответом Иисус хотел проверить глубину осознания тем человеком, кто Он есть и насколько серьезно его намерение следовать за Ним. Сказав тому человеку, что нет никого благого. кроме Бога, Он предложил ему продать имущество и следовать за Ним как ученику. Заметим, что Он не сказал: "Следуй за Богом", но - "следуй за Мной". Вопреки первому впечатлению, отрывок этот оказывает сильную поддержку идее Божественности Христа.

В заключение: почти все доводы, используемые для отрицания того, что Иисус - Бог, произрастают из превратного понимания Филип. 2:6-11, где проповедуется, что Иисус имел две природы, человеческую и Божественную. Иисус "существовал" в двух "образах", как Бог (ст. 6) и как человек ("раб", ст. 7). Текст учит, что Его первое состояние было положением "равенства" с Богом, второе - состоянием "уничиженным". Почти все стихи, используемые для того, чтобы доказывать, что Иисус был не равен Богу Отцу, и поэтому не был "одно" с Богом, сопоставляют Иисуса в его униженном человеческом состоянии с вознесенным положением Бога на небесах. Не замечают того, что Иисус оставил Свое вознесенное положение равенства с Богом Отцом, чтобы стать человеком, умереть за грехи мира, воскреснуть и потом еще раз вознестись.

В какой-то момент, рассмотрев все свидетельства, нужно решать: собираешься ты поверить в Божественность Христа или нет. С тем, что Иисус жил, умер, был погребен и восстал из гроба, согласно большинство называющих себя христианами. Однако Иисус сказал: "...если не уверуете, что это Я (ego eimi), то умрете во грехах ваших" (Иоан. 8:24). Павел писал: "если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом, и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься" (Рим. 10:9). Если Христос Божественен и если вера в Его Божественность необходима для спасения, то от ответа на вопрос, заданный нами, зависит очень многое.

К. С. Льюис сделал Божественность Христа главной темой письма своему другу-скептику Артуру Гривсу:

"Я думаю, главная трудность вот в чем: если Он был не Богом, кем же или чем Он был? В Матф. 28:19 уже находится формула крещения: "Во имя Отца и Сына и Святого Духа". Кто этот "Сын"? Человек ли Святой Дух? Если нет, человек ли "посылает" Его (см. Иоан. 15:26)? В Колос. 1:12 Христос "есть прежде всего, и все Им стоит". Что же это за человек? Я уж не говорю об очевидном месте в начале Евангелия от Иоанна. Возьмем нечто гораздо менее очевидное. Когда Он оплакивает Иерусалим (Матф. 23), почему Он внезапно говорит: "Я посылаю к вам пророков и мудрых"? Кто мог бы сказать это кроме Бога - либо безумца? Кто этот человек, который с такой легкостью отпускает грехи? Или как насчет Марк. 2:18-19? Кто из людей может объявить, что само его присутствие отменяет обряды покаяния, вроде поста? Кто в школе может отпустить учеников по домам, кроме директора?

Учение о Божественности Христа представляется мне вовсе не чужеродной, наносной идеей, которую можно отделить от христианства. Нет, это учение прослеживается всюду, и чтобы от него избавиться, пришлось бы идти к самым истокам. Конечно, вы можете отвергнуть некоторые из этих отрывков как недостоверные, но тогда я мог бы сделать то же с вашими, если бы мне нравилось играть в эту игру! Когда говорится, что нельзя искушать Бога, я принимаю это за очевидную истину. Бога, как Бога, искушать нельзя: и в точности так же не может Он умереть. Он стал человеком, чтобы совершить и претерпеть именно то, чего как Бог Он не мог совершить и претерпеть. И если вы отнимаете Божественность у Христа, в чем же тогда смысл христианства? Как может смерть одного человека возыметь на всех людей такое действие, какое возвещается по всему Новому Завету?" [К. С. Льюис. Они не противоречат друг другу. Письма К. С. Льюиса к Артуру Гривсу (1914 - 1963). Под ред. Уолтера Хупера. Нью-Йорк, МасМШап, 1979. с. 503.]

В этом суть дела: ни один человек не мог бы так потрясти все человечество. Лишь Сын Божий мог искупить все его грехи. Никакая частичная замена не годится.

Искупление наше, то решающее, на чем покоится все христианство, зависит от того, что Иисус Христос не только человек, но и Бог. Наш "пасхальный агнец" - Иисус Христос, пытаемый, распинаемый, умерший и погребенный - должен быть одною из овец стада. Бог не мог считаться одним из нашего племени, однако Сын Его мог.

Многие, кто отрицает Божественность Христа, уверяют, что вещи вроде Троицы или двух природ Христа "невозможны" или "неразумны". Они говорят: "Бога нельзя пригвоздить к кресту. Бог есть Дух", или "Бог не принес бы в жертву Себя Себе", или "Бог не может быть рожден". Люди эти не учитывают факта воплощения, забывают, что именно Сын Божий принес Себя в жертву Отцу, что у Бога все возможно.

Нельзя по нашим понятиям "разумного" или "возможного" судить откровения Бога. Дело в том, что говорит Бог, а не в том, можем ли мы полностью уразуметь это.

Читая Евангелия, мы видим, что у Своих современников Иисус вызывал главным образом три чувства: ненависть, страх и обожание. Поняв Его притязания, люди не могли оставаться равнодушными. Иисус создал такие условия, чтобы каждый либо принял Его. либо отверг.

Петр, который отрекся от Иисуса трижды, в конце концов умер мученической смертью за свое убеждение, что Иисус был Христос в человеческой плоти. Когда Христос спросил Петра, кто Он, Петр признал: "Ты - Христос, Сын Бога Живаго" (Матф. 16:16). Иисус не поправил его заключения, но удостоверил его ценность и его источник: "блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыла тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах" (Матф. 16:17).

Фому часто называли "неверным", потому что он усомнился в воскресении Христа. В конце концов, после неоспоримого свидетельства Самого Христа после воскресения, Фома воскликнул в знак признания и поклонения: "Господь мой и Бог мой" (Иоан. 2028).

С тех пор многие на протяжении столетий переживали схожую борьбу, когда сталкивались с вопросом Иисуса: "А вы за кого почитаете меня?" Дальнейшие исторические свидетельства, подтверждающие Божественность Христа, можно найти в книге "Фактор Воскресения". ["Фактор воскресения". Сан-Бернардино, Калифорния. Here's Life Publishers, Inc., 1981, с. 115-119.]

Как насчет вас? Что вы думаете о Христе? Вы просто "верующий" или у вас есть личное отношение с Богом через Его Сына Иисуса Христа? Есть многочисленные доказательства Божественности Христа для тех, кто хочет в нее поверить. После того, как Фома воскликнул, обращаясь к Иисусу: "Господь мой и Бог мой!", - Иисус отвечал: "ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие" (Иоан. 20:29).

"Я начал задумываться о христианстве ребенком, когда смотрел телевизионные проповеди Билли Грэма. До того, несмотря на занятия в воскресной школе, я считал большинство христиан лицемерами или чудаками. Никому из них не удалось пронять меня. Но, слушая Билли Грэма, я чувствовал, что мое сердце вот-вот разорвется. До глубины души меня поразило Ощущение, что Бог находился рядом со мной, в одной комнате.

Доктор Грэм говорил о том, что Бог абсолютно чист и незапятнан, а мы - грешны, потому что действием или бездействием восставали против Него и утратили знаки Его совершенства. Это все равно как если бы преступник, пытаясь оправдаться, заявил судье: "Поглядите, сколько народу я НЕ убивал!" Я осознал, что все мы виновны перед святым и праведным Богом и будем лишь марать небеса, если попадем туда, не переменившись самым коренным образом.