Их сын, не их сын...
Шрифт:
— Даже не думайте туда соваться! — Завопил он, едва к нему обратились с вопросом, где располагается Сокровищница Гарри. — На рождественских каникулах Пожиратели вломились к нам, и попытались туда проникнуть, после этого трупы пришлось убирать несколько часов!
— Это как это? Их сколько было? — Лили, которая считала, что уже ничто не способно ее удивить, поняла, что не права.
— А так, они сперва потеряли нескольких своих при попытке убрать его подарочки, но быстро поняли, что так не справятся и пустили вперед инферналов! Только и это им не помогло, в последствии выяснилось, что у них просто кончились инферналы, что и не удивительно, учитывая, что потом насчитали больше сотни этих оживших трупов, приведенных в полную негодность. В общем, лучше вам туда не ходить.
— Мерлин, — простонал Джеймс. — Гарри за эти годы совершил хоть что–нибудь, так сказать, свойственное детям?
— Ну что, дайте–ка подумать… На третьем курсе команда его факультета, где он был ловцом, выиграла кубок школы по квиддичу.
— Он ловец? — немедленно оживился Джеймс, чем вызвал у Сириуса приступ его фирменного хохота, напоминающего собачий лай.
— Во, у кого про что болит, тот про то и говорит: Лили про Дженифер, а ты про квиддич. Да, Гарри летает не хуже тебя. Но… как он сам мне сказал, эта игра не значит для него почти ничего. Вернее… Он мне говорил, что теперь она для него ничего не значит. Когда–то, по–моему, это было как раз перед третьим курсом, мне удалось его разговорить по поводу его прошлого, его детства. Он упоминал, что стал ловцом на первом же курсе…
— Правила школы ведь запрещают это, первокурсникам даже метлы нельзя иметь. — Воскликнула Лили.
— Именно, а для него сделали исключение, он тогда стал самым молодым ловцом за сотню лет. Он мне тогда это сказал, вернее уронил, так, как нечто совершенно незначительное, его на ту беседу вообще подбил мой подарок на день рожденья, это была совершенно новая метла, «Молния», по–прежнему лучшая в мире. А потом, уж не помню когда, он, с некой болезненной иронией, вспоминал самого себя, который дрожал перед каждым матчем, и злился на свою лучшую, тогда, подругу, за то, что она не понимает «насколько это важно — квиддич».
— Вылитый я! Я, помню, очень долго дулся на Римуса, который никак не мог понять, почему все готовы перед матчем драться с факультетом — соперником… Римус…
— Ты ведь говорил, что он погиб… Как?
— Точно не известно, Крауч, дабы уменьшить число своих врагов, сильно смягчил законы об оборотнях, попутно он выставил кое–кого из министерства, в частности Амбридж, чем вызвал восторг у Гарри… Но это так, к слову. В общем, Римус, по заданию Ордена, отправился в подполье, выяснить царящие там настроения, он добился немалых успехов, но и вызвал гнев кое–кого… — Сириус запнулся, горечь от потери друга, который вот так погиб, все еще давала о себе знать. И даже то возмездие, которому Гарри подверг убийцу, не смогло ее полностью заглушить…
— Сивый. — Скорее утвердительно, нежели вопросительно, сказал Джеймс.
— Предполагается, хотя это и не доказано, да теперь и не удастся это доказать.
— В каком смысле, если его поймают… Почему ты так смотришь, его уже схватили? Нет, тогда бы все было точно известно… Он мертв, министерство бы изо всех сил стремилось взять его живьем… неужели Гарри?
— В некотором роде, мы это сделали вдвоем. Гарри не сомневался в личности убийцы, и у него, как я понял, были еще какие–то свои счеты с этим маньяком. В общем, он выследил Фенрира за несколько дней до Рождества, но вот схватить ему его в одиночку не удалось. К счастью, он помчался его ловить на глазах у Дженифер, он сам потом удивлялся, что толкнуло его ринуться туда очертя голову. Короче, я поспел как раз вовремя, чтобы помочь ему одолеть этого гада, тот, похоже, искал способы попасть в замок… Как показали последующие события, такие способы существовали, а на следующий день было бы полнолуние, в общем, мы тогда, наверное, предотвратили нечто ужасное. Сивого мы приволокли сюда, я, было, хотел немедленно убить его, но Гарри заявил, что это его не удовлетворит… Сивый прожил еще один день, но умирал… право, Гарри заставил заплатить его за все, что он совершил и за то, что мог бы совершить, если бы Гарри не изменил ход событий…
— Гарри несколько раз повторял слова, которые в его прошлом сказал моему отцу Дамблдор, что он не получит удовольствие попросту отняв у него жизнь… — Это сказала, незаметно подошедшая к разговаривающим, Дженифер. — А однажды он мне сказал, что для тех, чьи злодеяния он видел, просто смерть — это недостаточно… Он тогда сказал… Подождите… Да, что он имеет право убивать убийц, пытать палачей и предавать предателей, не знаю почему, но мне кажется, что это ему сказал посланник этих самых сил… Он сказал, что если сумеет, то заставит тех, кто этого заслуживает проклясть собственных матерей за то, что они вообще познакомились с их отцами… Вот тогда, он действительно внушал страх.
— Это характерно для Гарри, он может быть весел, добродушен, иногда. Большую часть времени он серьезен и собран, скрытен, но, тем не менее, вполне приветлив… Но бывает, что он просто ужасает, это случается нечасто, в особых ситуациях, и тогда он безжалостен, тогда, когда он казнил, иначе не скажешь, Сивого, он был самим возмездием, холодным и неумолимым… Не знаю, возможно, это плата, за его относительную мягкость все остальное время. Я пережил гораздо меньше, чем он, я достаточно быстро сумел втянуться в нормальную жизнь, но, даже сейчас, я так и не сумел полностью переварить свое заключение. Для Гарри это, должно быть, еще сложнее, и он дает выход всему, что скопилось внутри, когда оказывается лицом к лицу с теми, кого считает врагами. Ладно, хватит об этом, да и не с того мы начали разговор.
— Верно, Сириус, начали мы говорить о том, чего Гарри совершил так сказать, «нормального» и о квиддиче. — Подхватила инициативу Лили.
— А, ну тогда, безо всякого сомнения, необходимо упомянуть о Балах, на которых он присутствовал. — Заявила Дженифер.
— Это–то да, но Сириус нам уже рассказал, как он его учил танцевать… — Джеймс сокрушенно покачал головой. — Не идет разговор на, так сказать, нейтральные темы. Да чем он там вообще может заниматься, целые сутки, не спит же он там, в самом деле!
— Полагаю, он создает Философский Камень. Что–то он там говорил, про то, что похитил не сам камень, а некий образец, зародыш, из которого этот камень будет нетрудно сделать.
— Но… Я, конечно, могу его понять, но ведь, если эти Высшие Силы настолько могучи, что могут перенести человека, даже не самого человека, а его разум в прошлое, то неужели он считает, что сумеет их одолеть? — Джеймс, опустился в кресло.
— Ну, во–первых, неизвестно, желают ли эти силы видеть вас мертвыми, может они могли лишь вдохнуть в вас жизнь на время, а теперь можно попытаться продолжить их дело. Мы ведь ничего о них не знаем, на то они, в конце концов, и Высшие Силы, Гарри хочет попытаться. — Дженифер ни на кого не смотрела, никто не видел ее лица, но ее голос звучал уверенно. — Он прожил эти последние годы, стремясь к тому, что многие считают невозможным, и он добился успеха практически во всех своих начинаниях.
— Именно! — В дверь, как ни в чем не бывало, вошел Гарри, которого они не видели уже почти сутки, на вид он был совершенно бодр, а в руках держал два маленьких бокала, в сущности рюмки. — Мне удалось победить «непобедимого Лорда Судеб Волдеморта», так почему бы не попытаться побороться с предначертанием Высших Сил. Они дали мне карт–бланш, сказали, что верят в меня, и я могу использовать все свои возможности так, как мне это нравится. Не исключено, что они прекрасно знали, в каком направлении я буду двигаться, а раз так, то они прекрасно понимали, что я не дам вновь отобрать у меня родителей без борьбы… Хоть, это и не просто свыкнуться с ними, да и вообще общаться. — Добавил он шепотом так, чтобы никто его не расслышал.