Чтение онлайн

— Прогрейте тросы перед натяжением! — крикнул Рихтер. — Иначе порвутся в первую же минуту!

Газовыми горелками осторожно прогревали металлические тросы, придавая им необходимую гибкость. Затем, действуя по команде главного инженера, начинали одновременно натягивать все четыре растяжки, постепенно возвращая трубопровод в правильное положение.

— Равномерно! — командовал Рихтер. — Не рывками! Следим за показаниями динамометров!

Два часа ушло на стабилизацию конструкции. Наконец трубы вернулись в проектное положение. Теперь предстояло закрепить результат, установив дополнительные опоры и усилив соединения.

— Подготовьте сварочные посты! — распорядился Рихтер. — Нужно заварить все временные крепления. Карпов, берешь самых опытных сварщиков, работаете в три смены по двадцать минут.

Сварщики приступили к работе, несмотря на почти невыносимые условия.

Им приходилось сооружать многослойные укрытия из брезента, чтобы защитить место сварки от ветра и снега. Внутри таких коконов поддерживалась температура, позволяющая металлу нормально соединяться.

К рассвету рабочие успешно справились с критической ситуацией. Они не только вернули в правильное положение поврежденный участок трубопровода, но и значительно усилили его дополнительными опорами и креплениями.

— Теперь выдержит и не такой ветер, — устало произнес Рихтер, осматривая результат ночной работы. — Хотя, по-хорошему, все временные крепления на трассе нужно проверить и усилить.

К полудню буран немного ослаб, но мороз держался на прежнем уровне. Строительство возобновилось в полную силу. Бригады, измотанные ночной авральной работой, сменились свежими силами, прибывшими из основного лагеря.

Вдоль всей трассы рабочие сооружали ветрозащитные экраны из досок и брезента. Эти нехитрые конструкции значительно облегчали условия труда, создавая относительно защищенные зоны, где можно было проводить монтажные и сварочные работы.

К вечеру второго дня бурана на четырнадцатом километре уже отчетливо вырисовывалась конструкция усиленного участка нефтепровода. Укрепленные опоры надежно держали трубы, а специальные компенсаторы позволяли конструкции выдерживать температурные колебания и подвижки грунта.

Рихтер собрал бригадиров на короткое совещание:

— По прогнозам метеорологов, буран начнет ослабевать через сутки, — сообщил он. — Но мороз продержится еще как минимум неделю. Нам необходимо адаптировать методы работы к этим условиям.

— Бетонирование при таких температурах практически невозможно, — заметил Кузнецов. — Даже с добавками Островского.

— Поэтому сосредоточимся на других работах, — Рихтер развернул график. — Сварка в утепленных укрытиях, монтаж секций на готовых опорах, прокладка контрольного кабеля. А с бетонированием подождем до небольшого потепления.

— А как же сроки? — спросил Тимофеев. — Краснов говорил, что нам нельзя отставать от графика.

— Придется нагонять на других участках, — твердо ответил Рихтер. — Безопасность людей и качество работ — главные приоритеты. Лучше задержаться на пару дней, чем потом переделывать бракованные участки.

Бригадиры согласно кивали. За месяцы совместной работы они привыкли доверять решениям главного инженера.

— И еще одно, — добавил Рихтер перед тем, как закончить совещание. — Особое внимание безопасности. Проверяйте друг друга на признаки обморожения. При температуре ниже минус тридцати пяти открытые участки кожи могут обморозиться за считанные минуты. Следите за своими людьми.

Когда Рихтер вернулся в палатку, его уже встретил Краснов. Он приехал с промысла, чтобы лично осмотреть работы.

— Как оцениваете ситуацию, Александр Карлович? Откровенно.

Рихтер потер обветренное лицо:

— Сложно, но терпимо. Буран усложнил задачу, но техническую возможность уложиться в сроки мы сохраняем. Мы стараемся не допустить аварий и травм. Люди работают на пределе.

— А материалы? — Краснов кивнул в сторону склада, где под брезентовыми тентами хранились трубы и оборудование.

— После того случая на двенадцатом километре я распорядился проверить все временные крепления и укрытия. Усилили защиту от ветра, добавили растяжки. Песок и щебень укрыли двойным слоем брезента, цемент перенесли в отапливаемый сарай.

Краснов удовлетворенно кивнул. Доверие к главному инженеру у него было абсолютным.

— Я возвращаюсь на основной промысел, — сказал он. — Нужно ускорить отправку еще одного эшелона с трубами. И есть еще одна проблема — инспектор Сергеев…

— Что с ним? — Рихтер насторожился.

— Запросил всю документацию по специальному строительному фонду. Мышкин из Москвы сообщает, что Студенцов усиливает давление через ВСНХ. Ситуация обостряется.

— Мы со своей стороны сделаем все возможное, — заверил Рихтер. — Трубопровод будет готов к началу марта.

Краснов кивнул и направился к автомобилю. Дорога обратно к промыслу обещала быть сложной. Снежные заносы никто не расчищал, а ветер по-прежнему подбрасывал колючую снежную крупу в лицо.

Третий день бурана оказался не легче предыдущих. Хотя ветер немного ослаб, мороз держался стабильно около минус тридцати пяти градусов. Работа на трассе продолжалась, но прогресс замедлился из-за суровых погодных условий.

На четырнадцатом километре возникли новые осложнения. Один из котлованов под опору начал заполняться водой из неожиданно обнаруженного подземного источника.

— Вот тебе и стабильный грунт, — ворчал Кудряшов, рассматривая постепенно затапливаемый котлован. — Даже в такой мороз вода пробивается.

— Что предлагаете? — спросил Тимофеев, поеживаясь от холода.

— Придется делать дренаж, — вздохнул геолог. — Копать отводной канал и обустраивать что-то вроде колодца для сбора воды. Иначе весной здесь будет настоящее озеро.

Рихтер, осмотрев проблемный участок, принял решение:

— Меняем проект опоры. Вместо бетонного фундамента делаем свайную конструкцию из лиственницы. Она простоит в воде десятилетия без гниения.