Игры Любви
Шрифт:
– Всё равно в комнату уйди на всякий случай.
Татьяна вышла из дому и действительно, в дом не пошли, а присели на скамеечку в ограде. Елисей не слышал разговора, просто сидел опустошённый, пришло похмелье после славной ночки. Он наливал и пил, а становился всё трезвее.
Не заметил, когда вошла Татьяна, почувствовал прикосновение, в глаза ей заглянул:
– Что?..
– Ничего, вот тебе просила передать, боится своего – протянула ему какую-то бумажку.
– Что это?
– Заявление на отпуск без содержания. Сказала, что ты знаешь, что с ним делать.
– А вечером то не могла отдать?.. ведь на работу всё равно придёт.
– Боится, наверное.
Она так же сидела опустошённая, как Елисей. Что-то надо было делать, но он не знал…
– И я не знаю, Елисей.
– Чего не знаешь?
– Ну, ты же ищешь и не знаешь, и я не знаю, - ответила Татьяна, поднялась, поцеловала нежно, - завтра приходи, разберёмся. За всё тебе спасибо, мой милый Елисей. Может и хорошо, что мужчиной для меня не стал, а так и остался нечто бОльшим – любовь и страх, огонь и свет, мираж и явь и что угодно, пока облик чёткий не обрёл… Не обретай, останься в сказке!
– Останусь… - улыбнулся Елисей. Мне нельзя иначе, а то прибьют и не заметят.
– Я к тебе приду сегодня ночью, поболтаем, - Татьяна загорелась, но понял Елисей, что это чисто материнская забота, как бы оградить, прикрыть своим присутствием.
– Нет, не приходи, я может, поиграю чуть… мысли есть.
– Всё равно приду, чтобы чего не натворил, да и в деревне на нас с тобой переключатся.
Встал Елисей и пошёл, у дверей остановился:
– Ты зла не держи на меня, Танюшка…
– Иди уж, не опускайся в очевидность, и я схожу на работу, посмотрю, есть заказы или нет.
Понимал Елисей, что надо что-то сделать, чтобы исправить ситуацию, а то так и будут маяться в тоске и неизвестно от чего… как-то не хорошо заканчивается всё, грустно…
В ограде, в каждом доме бочка с водой стояла для стока дождевой воды. Этой водой обычно поливали огород. И у Татьяны возле крыльца таз с водой стоял, обычно обувь мыли возле таза в непогоду. Мысль сработала мгновенно… в этот таз Елисей и наступил и… разумеется, упал, обрызгавшись с ног до головы. Шум на всю округу. Татьяна выскочила, шум услышав, увидела Елисея, мокрого всего, на траве лежащего, и рядом таз в перевёрнутом виде…
– Чучелё, чучелё, ты меня подвелё!.. – бубнил себе под нос.
Татьяна не сдержалась и расхохоталась, как девчонка.
– Смешно?.. мне вот не до смеха, а она смеётся, наставила на самой дороге… лучше помоги подняться!..
– Это не чучелё, а таз – продолжала смеяться Таня, помогая ему подняться.
– Таз?.. а какая разница?.. таз или чучелё, все птицы точно разбежались и не появятся теперь…
И тут прорвало Елисея, расхохотался, глядя на её веселье.
– Мокрый!..
– Вчера-то как не влетел?.. – отряхнулся и вышел за калитку, но и это, видимо, было ещё не всё, как говорят, одно к одному. Навстречу, как из-под земли тётя Маша появилась, увидела Елисея мокрого всего, выходящего от Таньки?..
– Видать и здесь что-то натворил, добился?..
Засмеялся Елисей:
– Так говорил же, что в разнос пошёл, - подумал о том, что в деревне скажут?.. что выгнала Татьяна ухажёра и ещё водой облила…
В калитке Татьяна появилась:
– Да ничего не натворил, в таз наступил с водой.
– Не оправдывайся, Танюшка, всё равно выгнала, да ещё водой облила, - подмигнул ей Елисей, счастливый.
Он шёл домой и ни на что не обращал внимания. Видел в себе цветок прекрасный, а в самом центре Василису. Она была сразу на всех похожа, с кем хоть разочек пообщался и только на себя. Она будто из сердца в жизнь к нему стучала, всё прекрасно было, и он знал имя.