Игрушки
Шрифт:
вступая в этот мир, как в первый класс.
Сквозь частоколы каверзных вопросов
темна дорога – не видать конца.
Огнём, водой и медным купоросом
смываешь след ребячества с лица,
из кривды правь выпаривая в колбу
и амальгаму пробуя на вкус.
Ты бьёшься в Дверь, но получаешь по лбу.
И плачет повзрослевший карапуз,
холодной ночью комкая подушку,
ища в ней материнского тепла.
А навсегда забытые игрушки
с тоской глядят из пыльного угла.
Игрушки
Верность своим игрушкам - черта людей.
Олег Медведев
Весь день на даче пьяный кавардак.
Хозяин под шумок в разгар пирушки
шмыгнул с какой-то рыжей на чердак,
а там – давно забытые игрушки.
Ракета. Самосвал без колеса.
Кот в сапоге. Слонёнок. Чебурашка.
Растерянно глядит во все глаза
пластмассовая кукла-неваляшка.
И сердце будто замерло в груди,
хмель выветрился вмиг – как не бывало.
– Я... не могу… Не здесь. Ну, погоди...
– Ну что ты? Как ребёнок годовалый!
Когда всё это было?.. Мальчуган
скакал, как на коне, верхом на стуле...
У дворника учился матюгам...
Однажды, Дед-Мароза карауля,
без сна провёл всю ночь на Новый Год...
Чтоб взять мотоциклетный шлем со шкафа,
карабкался со стула на комод...
И спал в обнимку с плюшевым жирафом...
Взрослеют дети. Новые «нельзя»
манят, как даль, сокрытая туманом.
Другие появляются друзья,
а старые – пылятся по чуланам.
Фабрика золушек
Словно в замочную скважину,
бьётся в стеклянную грань
свет, замурованный заживо
в городе Тьма-Таракань, –
солнечным зайчиком, ящеркой
юркнуть, прорваться – туда,
в радужный рай телеящика!
Мчатся, гудят поезда,
свозят на фабрику золушек,
как золотую руду, –
из самородного солнышка
выплавят мегазвезду.
И засияет сверхновая –
радостна и высока,
вспыхнув лучами фольговыми
в глянцевом небе райка.
***
Каких открытий ты сулишь, мой век?..
Собрат Колумба, Кука, Магеллана,
я погружаюсь в омут дискотек,
как в воды Мирового Океана,
встречая лёд суровых антарктид,
зной африк и таинственность америк,
что, сохраняя горделивый вид,
ждут смельчака, ступившего на берег,
чтоб укротить их непокорный нрав,
сразить необоримостью искуса,
бесценное сокровище забрав
в обмен на тряпки, зеркальца и бусы...
***
Когда достала башня Вавилона
Того, Кто почивал на облаках,
Он осерчал. И вот, с размолвки оной,
мы говорим на разных языках.
«Пожри себя!» – девиз цивилизаций,
наш мир – колосс на глиняных ногах.
В цветном калейдоскопе стран и наций
мы говорим на разных языках.
Да что народы?! Если два супруга,
лишь узники в венчальных кандалах,
за годы не сумев понять друг друга,
мы говорим на разных языках!
Давай же этот мрак непониманья
пронзим любви спасительным лучом!
Не нужно слов – единый такт дыханья
нам будет самым верным толмачом!
***
Так ждут дождя безводные пустыни,
в предвосхищеньи жадного глотка
колодцами-глазницами пустыми
вперяясь в вышину на облака...
Так ждут прилив суда у старой пристани
с мечтой: поднять из тины якоря,
дать вволю ветра парусам расхристанным
и устремиться в дальние моря...
Так появленья солнца ждёт цветок,
чтоб распахнуть ко свету лепестки;
Так ждёт дворняга лакомый кусок
из ласково протянутой руки...
Так, бредя, робинзон – из года в год –
ждёт корабля на глади горизонта.
Так ждёт седая мать – из рода в род –
вестей от сына с мясорубки фронта...
Забившись в склепы каменных берлог,
гипнотизируясь экранами TV,
трясясь в metro, глотая fresh и smog,
меж icq и sms,
играя в принцев и принцесс,
как откровения небес,
как будто чуда из чудес,
мы все ждём одного...
Мы ждём – любви.
История любви
Не перечесть всех подобных историй...
...Утренник в детском саду.
Девочка с бантом, поющая в хоре,
слева в переднем ряду.
Мальчик на сцене. Чрезмерно опрятный.
Речитативом слова.
Жизнь так чудесна, легка и понятна:
Пушкин. «Жи-Ши». Дважды два.
...Младшие классы. Беспечное детство.
Краски, бумага и клей.
Просто их семьи живут по соседству.
Просто вдвоём – веселей.
И, как всегда и везде, «тили-тесто!»,