Шрифт:
Александр Бондарь
Игрушка
Туапсинский автовокзал шумел своей будничной, каждодневной, живой жизнью. Какие-то люди, с чемоданами и без, сновали туда-сюда. Милиционер в форме и с пистолетом на боку прохаживался вдоль тротуара. Скучные, расстаявшие от жары пассажиры ждали своего автобуса. Два бомжа в сторонке не ждали уже ничего. Они разливали по грязным стаканам пахучий тройной. Пожилая, прилично одетая женщина, что сидела на соседней лавочке, недовольно обернулась на них:
– Провоняли тут все...
Один из бомжей, старенький уже дедушка, с грязной седой прической, поежился:
– Ишь, не нравится... Я же ничего не говорю, когда вы коньяк пьете...
Рядом оборванная старушка неуверенно пересчитывала сухими пальцами грязную мелочь. Двое парней, не обращая внимания на милиционера, играли в карты. Мама, не плачь!
– Пела Наташа Королева из магнитофона, который стоял тут же.
И никому здесь не было дела до светловолосой девушки в легком летнем платье, которая сидела недалеко от пассажиров, но чуть в стороне от них. На первый взгляд могло показаться, что она тоже ждет автобуса. Но это было не так. Часа четыре уже прошло, как девушка присела на эту лавочку. Автобусы приезжали и уезжали, пассажиры менялись, а девушка все сидела. Она дремала, прикрыв глаза и опустив голову.
Стрелки вокзальных часов медленно и уверенно ползли по своему бесконечному кругу. Подъехал очередной пригородный автобус, и пассажиры, поднявшись, решительно двинулись к нему - каждый хотел поскорее занять место. Бомжи допили свой тройной и улеглись спать.
Девушка подняла голову и посмотрела вокруг. Явно, ничего интересного она не увидела. Потому что опять закрыла глаза и снова задремала.
Солнце поднялось совсем высоко, и стало еще жарче. Только ветер с моря приносил запах соленой прохлады - море было рядом, в каких-нибудь двухстах метрах. По дороге, мимо вокзала, пробегали быстрые автомашины, поднимая в воздух серую горячую пыль - пыль городских улиц.
Патрульный милиционер, заметил девушку давно. Он несколько раз проследовал мимо. Наконец, подошел ближе. Внимательно разглядел. Длинные светлые волосы, острый носик с горбинкой. Симпатичная. Что она делает здесь?
– Автобуса ждешь?
– Спросил патрульный.
Блондинка приоткрыла один глаз и посмотрела на милиционера. Потом кивнула.
Ясно было, что говорить больше не о чем. Патрульный, пожав плечами, отошел в сторону.
Но это была неправда. Девушка не ждала автобуса. Она вообщего ничего не ждала.
...Это утро началось странно. Стоило Лене проснуться и выбраться из постели, как она почувствовала сразу: что-то неприятное произойдет. Казалось, сам воздух в квартире сгустился и потяжелел. Они с Игорем сели завтракать, и завтрак их был больше похож на ритуал, так как ни у Лены не было аппетита, ни у Игоря - судя по тому виду, с каким он жевал свою порцию. Лене захотелось сказать ему что-нибудь гадкое. Она не удержалось.
Начала с того, что еще полтора года назад, он обещал отвести ее в загс. Игорь сказал в ответ что-то насчет денег. На это Лена ответила, что он мог бы приносить домой и побольше. Особенно, если вспомнить, где и кем он работает.
Игорь стал есть быстрее. Он явно хотел поскорее уйти.
Тогда Лена выпустила последнее: что, очевидно и на работе его держат неясно зачем, очевидно и там у него все выходит не лучше, чем выходит в постели...
Вот этого говорить уже явно не следовало. То, что Игорь - не герой-любовник Лена знала давно. Но разве это большой грех для современного мужчины?.. Она хорошо видела, что Игорь комплексует и злится. Злится и уверенно сворачивает любые разговоры на эту неприятную тему. Сворачивает не сердито, скорее вежливо. Игорь стыдился даже злости своей - злости, которая возникала против его желания. Игорь прятал эту злость, но Лена ее чувствовала.
Игорь всегда играл настоящего мужчину - человека жестокого и даже иногда злого.. Маска так приросла к лицу, что уже и самому Игорю не понять было, где лицо, а где маска. Но Лена, которая знала Игоря полтора года, успела догадаться, что маска не настоящая, и одета потому, что обладателю не нравится лицо. Да и вообще, Лене все больше и больше казалось: мужчины демонстрируют силу там, где они хотят прикрыть слабость.
Одним словом, она сразу же поняла: не надо было этого говорить. Не надо было.
Игорь опустил глаза в тарелку, словно бы увидел там что-то необычное. Вилка его сделала несколько ковыряющих движений и застыла, словно и она тоже обдумывала эту жестокую фразу.
Потом он вдруг вскочил и резко, сильно, схватил Лену за плечо.
– Свалила отсюда!
– Прохрипел Игорь до ужаса тихо.
– Свалила, пока я тебя не убил!..
Лена не стала задерживаться. Она не видела еще Игоря вот таким. Потому испугалась, что закончиться это может чем угодно.
Выбегая, она схватила только сумочку - ничего больше. Даже денег там почти не оказалось.
Она пришла на автовокзал не потому, что решила уехать из города, а просто надо было куда-то идти...
Лена посмотрела на часы. Стрелки показывали, что уже почти двенадцать. Лена поняла, что на работу она не попадет сегодня.
...Нет, надо уходить. Но куда идти? Наверное, домой. Наверное, нужно извиниться перед Игорем, попросить прощения, чем-то загладить свою вину. И тогда все пойдет по прежнему, словно и не было этой сегодняшней безобразной сцены... Вокзальная лавочка стала невыносимой. Лена поднялась с места.
Она направлялась в кафе, что напротив вокзала. Здесь, за чашкой кофе, она еще раз прокрутит в голове все то, что произошло, решит, что она должна делать.
Лена пристроилась ближе к окну, чтобы никто не мешал. Кофе был горьким и неприятным на вкус. За соседним столом плохо одетые мужики с коричневыми лицами пили вино и грязно высказывались.
Неприятные мысли поползли в голове у Лены. Почему она должна извиняться? А Игорь - он, что, ни в чем не виноват? Ему извиняться не за что? Лена хмыкнула и уставилась в свой недопитый кофе. Ясно, что у Игоря прав больше. Больше, потому просто, что он мужчина, больше потому, что он сильнее ее.