Чтение онлайн

«Скорее всего этот торговец немой. Как вы считаете?» — продолжил Алтынов. «Бог его знает!» — оборвала его барышня, сидящая у окна. Всем своим видом красотки показывали господину А., что нет и не может быть никакой темы для общения. «Хм… Вы не знаете Алтынова, — усмехнулся про себя молодой ростовчанин. — Все равно я вас раскручу, милые мои. Вы еще влюбитесь в меня по уши. Дайте время!» Он вытащил из бумажника двести рублей и положил их на стопку книг. Опять самые разные мысли, связанные с развитием предстоящей интриги знакомства, захватили его. Ему определенно казалось, он всем своим нутром чувствовал, что, когда в первый раз их с Юлей взгляды встретились, он успел прочесть в ее глазах какую-то заинтересованность, искру симпатии. И всего лишь через десять минут — такая радикальная перемена! Во всем этом проглядывало нечто таинственное.

Раздался стук, открылась дверь, и в купе вошла Погоня. «Слушай, красавчик, дай еще десятку зеленых. Я вам все устроила. Теперь вам никто мешать не будет. Целуйтесь, пейте, танцуйте! За сутки успеете познать все радости жизни». — «У нас таких планов нет. Что вы такое говорите?» — разгневалась Дюкро. «Теперь нет, опосля будут. Да у Юрки же полные карманы денег! Если он вам не по душе, я его быстро пристрою. Поезд набит до отказа, мест совершенно нет: кубанские и донские бабочки направляются в столицу на заработки, коммерсанты, банкиры, преступники, милиция, торговцы, одинокие женщины — сегодня все смешались в наших вагонах. Страсти разгораются. Каждый желает устроиться покомфортнее. Думайте! А ты, Юрка, не робей. За полста долларов я тебе получше компанию найду». Она выхватила из рук молодого человека десять долларов и выскочила из купе.

«Прошу прощения, я ей таких поручений не давал. Я хирург-ординатор Института сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева. Занимаюсь проблемой врожденных пороков сердца. Ничего, кроме медицины и врачевания, меня не интересует. Седьмого июня я провел сложнейшую операцию на сердце шестнадцатилетней девочке. У нее была аортальная недостаточность. При этом пороке сердца происходит деформация створок клапана, которые не могут, не в состоянии полностью закрыть аортальное отверстие. Они пропускают кровь в левый желудочек не только из левого предсердия, но и из аорты. Таким образом, в левый желудочек поступает больше крови, чем нужно по норме. Этот дополнительный объем крови загружает работой левый желудочек, он изнашивается и гипертрофируется. Сердце перестает работать. Девятого я прилетел к матери в Ростов и вот теперь возвращаюсь к месту работы. Праздничный день— Двенадцатого июня — решил потратить на дорогу до Москвы. У меня с дежурными врачами клиники мобильная связь. Девочке уже лучше. Если посмотреть на вас взглядом врача, можно многое рассказать о вашем здоровье. Разрешите начать?»

Господин Алтынов был доволен собой, он говорил как самый настоящий хирург-кардиолог. «Буду продолжать без их формального согласия. Они только делают вид, что мои слова их не интересуют. Но почему? Что за табу на ни к чему не обязывающий разговор соседей по купе, попутчиков в длинной дороге?» — «Если говорить об Эстер… Я просматриваю у нее первые признаки болезни Конна. Это очень редкое заболевание. Оно сопровождается мышечной слабостью или явлениями тетании и полиурии. Чаще обычного могут отмечаться головные боли. Повышенная продукция альдостерона вызывает типичные биохимические изменения крови: гипокалиемию, алкалоз; дефицит калия ведет к изменениям сердечной мышцы, к миопатии поперечно-полосатой мускулатуры; проглядывается тенденция к гипернатриемии. Если бы передо мной был ваш анализ крови, сударыня, я смог бы рассказать более подробно, что необходимо предпринять, чтобы заглушить первые симптомы этого недуга». — «Я ничего не могу понять… Никакой болезни у меня нет. Вы нарочно все придумали», — обиженным тоном сказала молодая дама. «Клятва Гиппократа не позволяет мне шутить в таком вопросе, как человеческое здоровье. Вот у Бояровой совершенно другой предварительный диагноз…» В этот момент в купе постучали. Алтынов открыл дверь. Перед ним стоял немой разносчик. Он протянул длинные руки к своим книгам и мимикой выразил удивление: дескать, почему на них лежит 200 рублей. Господин А. жестами успокоил его и дал понять, что эти деньги он может просто так взять себе. Немой торговец поблагодарил, забрал книги и удалился. Юрий Алтынов продолжил свое повествование: «У вас легкая форма epheliedes — избыточное отложение меланина в базальном слое эпидермиса и меланофоры в сосочковом слое кожи. Причина возникновения этого недуга еще не выявлена». — «Вы все точно определили. Очень странно, как это вам удалось? Никогда не думала, что есть врачи, определяющие болезни по внешним признакам, — вдруг оживилась барышня Юлия. — Надеюсь, вы мне подробно расскажите, что это такое — “Epheliedes”». — «Перестань, подруга, — заметила Дюкро. — Он злобно смеется над нами». — «Нет же! “Epheliedes” в переводе с латинского — это веснушки. Я вам непременно расскажу о них много всякой научной всячины. Кстати, я могу точно определить частоту вашего пульса на расстоянии. Я слышу его за несколько метров. Представьте себе, в метро, в ресторане, в поезде, в кинотеатре — в любом месте, где рядом со мной люди, я определяю их пульс и могу тут же дать рекомендации и выписать рецепт, чтобы улучшить работу сердца». — «Прямо магия какая-то! Как вы можете слышать пульс в поезде, где все так грохочет?» — не выдержала Эстер Дюкро. «Могу предложить пари: если я определю частоту Юлиного пульса — вы принимаете мое приглашение пообедать вместе. Если нет — я буду лишен права есть до приезда в Москву». — «Пусть попробует?» — «Мы отсюда никуда не выйдем», — сказала сердитая юная дама, сидящая у окна. «Еду принесут к нам в купе», — поторопился вставить ростовчанин.

«Господи! Да скажите, какой у нее пульс. Но обедать ни там, ни здесь мы не будем». — «Согласен. Пожалуйста, минутку внимания. Молчим!» Господин Алтынов вытащил из заднего кармана брюк влажную салфетку, протер ею руки и сказал: «Пульс у вас — семьдесят шесть ударов в минуту. Вначале проверю я сам, потом пусть посмотрит Эстер». Он снял с себя золотые часы фирмы «Вашерон Константин» и положил их перед собой. Без малейшей застенчивости молодой человек взял Юлину руку, нащупал на запястье пульс и закрыл глаза, подсчитывая удары юного сердца. «За пятнадцать секунд — восемнадцать ударов. В минуту — семьдесят шесть. Убедитесь теперь вы, Эстер!» — «Видимо, у всех семьдесят шесть ударов!»

«Ничего подобного. У вас, например, восемьдесят четыре!» — «Откуда вы знаете?» — «Я уже прислушался к вашему сердечку. Знаю, что ему нужно!» — «Вы опасный человек, господин Алтынов!» — «Я всего лишь врач. Пробуйте!»

Эстер вначале прослушала свой пульс. «Странно! Так и есть— восемьдесят четыре удара! Давай твою руку, подруга!» Пульс Юлии соответствовал подсчету Юрия Алтынова. «Какой у вас пульс?» — спросила Эстер. «У меня сейчас восемьдесят восемь!» — «Что еще вы можете?» — засверкала глазами Юлия. «Могу посылать сигналы на расстояние. Вот, например, по итогам игры я имею право поесть и угостить вас.

Сейчас я пошлю свой сигнал директору ресторана, чтобы он прислал к нам в купе официантку. Прошу прощения, минутку молчания… Есть, сообщение послано! У меня получается тысяча самых разных других загадочных вещей. Иногда у меня самого возникает ощущение, что я могу смотреть сквозь предметы, предугадывать будущее, гипнотизировать самого себя и окружающих. Разрешите поэкспериментировать?» — «Что вы с нами хотите сделать?» — рассмеялась Юлия. «Я могу, например, приказать вам вопреки вашему желанию пообедать со мной; остановить поезд; поменять маршрут движения, и мы прибудем завтра не в Москву, а, допустим, в Нижний Новгород или в Петербург. Я могу усыпить вас, подчинить себе вашу волю, устроить в купе танцы, а между вами затеять спор, кто будет иметь право на первый танец со мной!» — «Чушь! Вы что, колдун или псих?» — раздраженно сказала барышня по имени Эстер.

В это момент в купе постучали. Дверь открылась, и на пороге молодые люди увидели официантку. «Вызывали?» — улыбнулась она.

«Кто вызывал?» — с наигранным удивлением спросил Юрий Алтынов. «Директор сказал, чтобы я шла в восьмой вагон, в шестое купе». — «Вы меня недавно в ресторане встречали?» — «Нет! Я вообще вас впервые вижу!» — «Расскажите, пожалуйста, как все произошло. Как директор дал вам указание обслужить нас?» — «Я разносила по столикам заказы. Директор сидел на своем месте и читал газету. Вдруг он мне говорит: “Пойди в восьмой, в шестое купе”. Вот и все…» — «Чем вы нас порадуете? Что у вас самое лучшее?» — «Мы предлагаем овощные салаты, индейку и вареный картофель. Есть черешня». — «А ягненок?» — «Обо всем, что не из меню, необходимо договариваться с директором». — «Что будем заказывать, милые дамы? Обещаю, что без гипноза». — «Мы есть не будем», — вспылила Эстер. «Черешню, наверно, можно», — сказала Боярова. «Принесите нам, пожалуйста, вазу черешни, салаты и индейку. Еще бы пару бутылок фанты и минералки с газом». — «Через двадцать минут я принесу вам черешню и воду, а потом уже горячее», — выходя из купе, сказала официантка.

«Вы все придумали, когда говорили о моем диагнозе?» — как бы между прочим спросила Дюкро. «Я же сказал, что я не имею права шутить, когда речь идет о здоровье людей…» В этот момент раздался стук в дверь. В купе просунулась голова мужчины средних лет: «Нет любителей сыграть в карты? Дорога длинная, скукота». — «Мы в карты не играем», — сухо сказала Эстер и уставилась в окно. «Можно легко научиться. “Дурачок” — простая игра, но очень увлекательная, — мужчина уже вошел в купе. — Я ваш сосед. Меня зовут Жора», — он протянул руку молодому человеку и присел рядом с ним. Это был мужчина лет сорока, с ожоговым шрамом по всей ширине левой височной кости. У него даже пол-уха было скомкано ожогом. Одет он был в льняную рубашку бежевого цвета, с плотно набитым нагрудным карманчиком, коричневые, цвета фундука, брюки и плетеные летние туфли. «Юрий». — «Сыграем?» — «Я увлечен общением с девушками», — сказал Алтынов.

«Игра в карты только усилит азарт дискуссий», — оживился Жора, предчувствуя, что поймал жертву. «Ой, не знаю! Как вы считаете, Юлия, карточная игра сможет придать нашему общению новый импульс?» — «Мы играть не будем», — твердо, пожалуй, даже резко повторила Дюкро. «Юрий, покажите ваши способности», — улыбнулась Юлия Боярова, вглядываясь в глаза Алтынова. «Вдвоем неинтересно», — с легким недовольством сказал молодой человек. «А мы найдем третьего! Я поспрашиваю в соседних купе».

Утешительно думать, что ты сам никогда не будешь втянут артистами азартной лихорадки в игровое представление, где финальные сцены расписаны с такой же подробностью и выразительностью, как в режиссерских разработках выдающихся мастеров театра и кино. Но, чтобы организовать игровое представление в российском поезде дальнего следования, необходимо обладать режиссерским талантом Станиславского. Гениальные люди заняты нынче в этой творческой работе. Целые бригады артистов-шулеров можно встретить сегодня на просторах российских железных дорог.