Игрок
Шрифт:
Но никого, кто бы двигался с моей скоростью в этой замедлившейся реальности я не вижу. Как не вижу и остальных своих главных врагов. Лица умирающих от моей руки мне знакомы — как-никак в лагере я провёл много времени, и все офицеры-силары так, или иначе попадались мне на глаза. Но здесь нет, ни Джарега, ни Гражата, ни левитанта, ни второго громобоя-пятёрки. Да тут вообще нет ни одного боевого! Я убиваю взрастителей, манников, лекарей…
Стоп! Я прижался спиной к стволу хаджа и застыл камнем. Грая с Майком, так же лежащих в режиме статуи между гигантским деревом и скалой, я уже отыскал. Шланг, не дающий моим запасам иссякнуть, уже висит на предателе, как и другой, питающий дикого. Тут всё на автомате — как Пожиратель я профи. Теперь понять, что за хрень происходит с юнайцами. Где попытки меня остановить? Где летящие в меня атакующие заклятия? Где силовые поля громобоев? Где, хотя бы обычные арбалетные болты? Я тут уже пару секунд.
Опачки! Это чего они? Какого хрена пережившие мой налёт юнайцы падают на колени? Головы опущены вниз, пустые руки разведены в стороны. С виднеющимися чуть дальше солдатами происходит та же фигня. Похоже, во всём лагере на ногах никого. Оружие брошено. Ни беготни, ни сигналов тревоги. Они что, сдаются?
— Господин демон, не нужно! — не поднимая направленной к земле головы, кричит один из немногих оставшихся в живых силаров.
Кажется, я его помню. Однодарец Джарега, но не такого высокого ранга. Двадцать девять ступеней. Обнулить его что ли на всякий случай? Меньше минуты займёт.
— Мы в вашей власти. Примите капитуляцию.
Ловушка? Какой-то хитрый ход? Может, все боевые сидят на ветвях? Попрятались в кроне, и стоит мне сбросить защиту, шарахнут из всех орудий?
Снова в шурс — и меняю позицию. На перебежке успел глянуть вверх магическим зрением. Чисто. Заодно пересчитал выживших силаров. Трое — две трёшки и двушка. Простых солдат вокруг валом, но дистанция позволяет и их не бояться. Вот суки!
— Где маршал? — решился я выйти из шурса.
Впрочем, я уже знал, каким будет ответ.
— Мэл Жо и ещё девять высших силаров ночью покинули лагерь, — подтвердил мои догадки юнаец. — Куда они направились, нам неизвестно, но для вас есть послание.
— Говори! — рявкнул я.
К лицу мгновенно прилила кровь. Щёки запылали от нахлынувшего гнева. Этот ублюдок меня обманул! Пока остатки его армии изображали подготовку к сражению, маршал дал дёру. Всю ночь, суки, жгли костры вокруг хаджа, сновали туда-сюда. Показывали, что не собираются покидать позиции. А мы, балбесы, купились. И я — главный балбес.
— Господин маршал признаёт своё поражение и просит забыть про месть. Вся добытая за время нашего здесь присутствия смола, оставлена вам. Пытавший вас палач, связанный лежит в одной из палаток. Ваши личные вещи, изъятые при пленении, тоже дожидаются вас в целости и сохранности. Нам же приказано оказать вам любое содействие, вплоть до сопровождения к аллою империи Хо.
Вот жук! Откупается. Чем? Тем, что мы и так взяли бы. Признаёт своё поражение. Тоже мне великая честь.
— А не боишься, что я прямо сейчас тебе сделаю дырку в черепе?
Гнев требовал выхода.
— Боюсь, господин. Очень боюсь, но какой у нас выбор? Мы — простые солдаты.
— Да что ты? Простые солдаты… Мне вас всех перебить, что раз плюнуть. В прошлый раз сожгли одну половину. Сейчас доделаем дело.
— Мэл Жо сказал, вы не станете, — дрожащим голосом пропищала на грани плача девушка в тёмно-зелёном плаще — судя по всему, лекарша. — Он сказал, что вы — человек чести. Вы не станете казнить сдавшихся.
Сука! Не эта девчонка. Гражат. Тут он меня снова уел. Ясный хрен, я не стану устраивать здесь геноцид. Я пока всё ещё больше человек, чем тот демон, каким меня пытается сделать этот жестокий мир. И никакая холодная логика тут не сыграет роли. Уже и так порубил семерых. А они ведь не собирались сражаться. Представляю, как было страшно сидеть под хаджем и ждать, когда я появлюсь. Ребята же наверняка понимали, что всё не с разговоров начнётся. Или не понимали? Что Гражат им наплёл? Уж он-то наверняка знал, что удар с моей стороны будет стремительным и жестоким. Подставил своих, тварь. И это ещё один повод прикончить ублюдка. Только как его теперь догнать. найти и поймать?
— Собрать всех и построиться вон там, — указал я на более менее просторный участок поляны, находящийся с противоположной стороны от скалы, на которой меня ждали друзья.
Силары покорно поднялись на ноги и торопливо направились к продолжающим стоять на коленях солдатам.
— Палача убить и предоставить мне труп, — крикнул я вдогонку.
Не хочу марать руки о Хетоса. Оставлять и его в живых не хочу тем более. Он — всего лишь орудие, но его навыки не должны применяться на практике, кому бы такой инструмент не служил. Пусть будет моей маленькой местью.
Нашёл взглядом вершину скалы, где засели ребята и прыгнул. Спустя пять секунд, мы уже вместе летели вниз общей статуей. Через тридцать мы подходили всем отрядом к построившимся в четыре плотных шеренги на указанном пятачке юнайцам. Несколько сотен не нужных мне человек. Во всех смыслах не нужных — ни трупами, ни соратниками из-под палки, ни соседями по лагерю, ни врагами. Последнее исключено, и потому…
Я наблюдал с вершины холма за тем, как остатки юнайского экспедиционного корпуса исчезают внизу в сорняке. Надеюсь, их командирам хватит ума не пытаться нарушать слово. Два дня к западу, в сторону гор — настолько подходить Трахотар позволяет — и разбивают новый лагерь. Сидят там неделю, потом валят куда хотят. Этого времени мне хватит с запасом, чтобы увести своих, не боясь объединения вражеских сил.
Гражат далеко. За ночь и часть дня эти гады каким-то Макаром успели уйти от первородного хаджа на целых пятьдесят лиг. Мой вездесущий многотелый разведчик уже отчитался. Силары удирают соседней долиной в низины. На восток то есть. Завтра попробуем их обогнать и устроить засаду. Сейчас небо уже начинает сереть, приближается вечер. Ночь мне не в помощь. Лучше хорошенько выспаться, восстановить силы. Утром получу новую сводку, и прыгнем. Видимость сверху хорошая. Траху только ориентир указать, а там уж мы с Граем на пару управимся, не сомневаюсь — внезапность поможет.
Ну а пока отдыхать. Здесь, на хребте, на ночёвку и встанем. Для разбивки нормального лагеря у нас теперь всё необходимое есть. Даже палатку одну отобрал у юнайцев. Лёгкая — потаскаем, не надорвёмся. Еды тоже валом. И раба моего есть теперь чем нормально связать. Ну прямо все условия, чтобы выспаться.
Отсидев первую смену стражи, что сам себе и назначил, завалился на подстеленный плащ и задрых. Хорошо задрых, качественно — почти мгновенно и без мешающих снов. Просыпаясь на грани рассвета от прозвучавшего рядом «Доброе утро!», удивился той лёгкости в теле и в голове, что образовалась там, словно я проспал целые сутки. Удивился и…