Игрек
Шрифт:
Зеленый огонек у двери зажегся снова.
— Ужин подан, — доложил Дом.
***
Флер вошла в комнату под крышей.
— Вас вызывала Марсия Моррис, — сообщил коммуникатор.
— Знаю, — отмахнулась Флер.
— Она ждет.
Девочка закрыла глаза и медленно досчитала до пяти.
— Хорошо, я поговорю с ней.
Марсия сидела у себя в спальне на кресле, обтянутом желтой полосатой тканью под цвет покрывала на кровати. У нее на коленях лежало что-то, похожее на россыпь глазированного печенья. Флер мимоходом удивилась, отчего это Марсия не взяла тарелку.
— Флер! — вскричала девочка, подавшись вперед. Флер заметила, что глаза ее опухли и покраснели. — В жизни не угадаешь, что произошло!
Флер и не хотела ничего угадывать. Она с недоумением разглядывала печенье, лежащее на коленях бывшей подруги.
— Папа разбил мою вазу! — Голос девочки задрожал.
Тут только Флер догадалась, что это никакое не печенье, а керамические осколки. Ее захлестнула волна сочувствия.
— Это он случайно?
Марсия отрицательно покачала головой и заплакала.
— А ведь сначала она ему очень понравилась. Он похвалил меня, и я была так счастлива! Но потом я сказала, что хочу, когда вырасту, стать художницей… И тогда он ужасно разозлился. А потом… потом… он просто взял и скинул мою вазу со стола, и… и…
Слова девочки потонули в громких рыданиях.
— Марси, мне так жаль!
— Мы ведь еще друзья, правда? Мне ужасно стыдно, что я так себя вела…
Флер прикусила губу. В общем, Марсия была неплохой подругой. Что поделаешь, она была технократкой — и иногда это выражалось в непредсказуемых поступках.
— Всё в порядке.
Марсия утерла глаза рукавом.
— А почему тебе нельзя стать художницей? — спросила Флер. — У мамы с папой полно друзей-художников, и у них, вроде бы, всё хорошо.
— Потому что, если я стану художницей, мне не разрешат здесь жить, — объяснила Марсия. — В нашем квартале живут только технократы и правительственные чиновники — ты что, не знаешь?!
— Но ведь…
— Конечно, я могу выйти замуж за технократа. А если нет?! Тогда мне придется уехать…
Флер вспомнила архитекторов и художников, с которыми общались ее родители. Да, безусловно, они были куда беднее, чем семья Марсии и всё ее окружение, — но почему-то казались не в пример счастливее. Ведь, если вспомнить, родители Марсии всегда пребывали в плохом настроении, даже когда отдыхали.
— Но зачем обязательно жить в квартале технократов? В городе есть целый район, где живут художники…
— Да ты с ума сошла! — возмутилась Марсия. — Жить с мародерами, а в свободное время подметать улицы?!
Флер вздохнула. Похоже, Марсия ничуточки не изменилась.
— Почему бы тебе тогда не обратиться за советом к своей роботессе? Уж Боадиц'eя-то наверняка что-нибудь придумает…
К ее удивлению, лицо Марсии снова сморщилось в плаксивую гримасу. Никогда еще Флер не видела подругу такой несчастной и расстроенной.
— Я не доверяю ей, Флер! Раньше мне казалось, что она замечательная… Но она всё время куда-то уходит, а еще мне кажется, что она надо мной смеется. И я видела, как она украдкой на меня поглядывает, как будто что-то замышляет.
— А ты сказала об этом своему папе? — Флер понимала, что это глупый вопрос, но не придумала ничего лучше.
— Ты же знаешь папу — все новинки техники просто чудо, а Корпорация — лучшая компания в мире, и я должна быть по гроб жизни благодарна, что раньше всех получила последнюю модель робота…
Флер очень хорошо представляла, как всё это звучит из уст мистера Морриса. В ней снова вспыхнула симпатия к подруге.
— Давай завтра встретимся! Можем вместе пойти на историю.
Марсия всё еще выглядела подавленной. Она едва заметно кивнула.
— Хорошо. Я постараюсь.
И не успела Флер поинтересоваться, что она имеет в виду, как Марсия отключилась.
Перед глазами Флер закружился каскад розовых лепестков.
— Соедини меня с Чиком из Нигерии, — попросила она.
У девочки было столько виртуальных приятелей по всему земному шару, что она стала настоящим экспертом по часовым поясам и точно знала, кто в какое время чем занят. Как она и предполагала, Чик находился в своей студии.
— Привет, Флер. — Он дружески улыбнулся девочке, не прекращая стучать в маленький барабан. — Это фон для моей последней записи. А играю я вот на чём. — Он кивнул в сторону лежащего на полу гобоя. — Пока я не могу дать тебе послушать, ещё не всё готово. Как дела?
— Отлично, — ответила она.
Чик выбил воинственную дробь.
— А вид у тебя какой-то расстроенный…
Сев на пол, девочка обхватила руками колени.
— Ты уже видел новую модель БДЦ?
Чик перестал барабанить.
— БДЦ-4? Корпорация Жизни использует их в нефтедобыче. Но их могут покупать только технократы.
— Знаю, — сказала Флер. Выражение лица ее друга не изменилось, но каким-то образом девочка поняла: ему есть что добавить.
— Говорят… — начал было он, но осекся. — Ладно, а то ты еще решишь, что мы тут все свихнулись на своих суевериях.
— Ничего подобного, — горячо возразила Флер. Из всех ее виртуальных приятелей Чик был самым рассудительным, и она доверяла его мнению.
— Говорят, в них есть что-то… неестественное.
— Неестественное?
Мальчик пожал плечами.
— Думаю, когда летобусы только появились, про них говорили то же самое. Такие вещи нельзя воспринимать слишком всерьез.
— Тогда зачем же ты мне всё это рассказываешь?
Чик рассмеялся и выбил дробь — на сей раз торжественную.
Больше от него ничего не добиться, поняла Флер.