Играя с Судьбой том 1

Глава 1

Никогда не знаешь, как повернется Судьба – только расслабишься, считая, что заслужил отдых, а она вздумает пошутить и ткнет тебя носом в снег – глотай и не жалуйся.

Вызов к Азизу Каэнни оказался для меня полной неожиданностью. До сих пор никому из курсантов бывать у старика не доводилось: тот был нелюдим, замкнут, и второго такого дотошного, и без меры вредного среди наставников Академии нужно было еще поискать. Не препод, а холера. Именно так, Холерой, мы и называли за глаза нашего преподавателя по навигации.

Его крутого нрава боялись все: от зеленых новичков, только попавших в Академию и благоговевших перед каждым преподавателем, до прошедших полный курс обучения выпускников. Если Каэнни подозревал, что курсант недостаточно хорошо изучил предмет, то запросто мог отправить неудачника на переэкзаменовку, а то и оставить продолжать обучение – полгода, год и более. Нескольких выпускников Каэнни «зарубил» непосредственно перед вылетом из гнезда, аннулировав результаты экзаменов. И ни в одном из случаев ректор с Холерой не спорил.

Оставалось только надеяться, что подобный поворот мне не грозит: хотя за мной не числилось особых прегрешений, а экзамен по навигации был сдан на «превосходно», вызов заставил меня похолодеть: от подобного внимания Холеры любому бы стало не по себе.

Строить догадки было некогда: терпением старик не отличался. Потому схватив куртку, я стремительно понесся к зданию, в котором располагались апартаменты преподавательского состава.

На бегу пытаясь застегнуть куртку, я старался не обращать внимания на ледяной, пронизывающий ветер, бросавший в лицо пригоршни снежинок. Пальцы дрожали – нет, не справиться мне сейчас с заедавшей застежкой. Ничего, не замерзну: от приземистых серых курсантских казарм до подсвеченного прожекторами и облицованного черным полированным гранитом здания было минут десять ходьбы, бегом и того меньше, а я несся как оглашенный. Сбавил темп я только около крыльца.

Еще на входе в лицо дохнуло приятным теплом. Бросив куртку дежурному и уточнив где найти Холеру, я взбежал по натертой до блеска каменной лестнице на седьмой – верхний – этаж, обошел выгнутую стеклянную стену оранжереи, и остановился у широких дверей, чувствуя, как от волнения бешено колотится сердце. Постучался, открыл дверь и переступил порог.

О достатке преподавателей говорили открыто, но все же роскошь обстановки меня ошеломила, на какое-то время лишив дара речи: в приглушенном свете настенных бра из полутьмы выступала драгоценная антикварная мебель, украшенная искусной резьбой, притягивал взгляд наборный, натертый до блеска паркет, поверх которого был постелен светлый ковер с причудливым узором.

Переведя дыхание я хотел отрапортовать о прибытии, но наткнулся на заставивший поежиться неприятный и оценивающий взгляд незнакомца, неведомо каким образом оказавшегося в апартаментах Холеры. Кровь прилила к щекам: до этого момента никто не разглядывал меня настолько насмешливо, внимательно и высокомерно. Несколько долгих секунд я потратил на то, чтобы постараться взять себя в руки. Бездна: спеша на вызов, я даже не предполагал, что Холера ожидает меня в компании незнакомца.

Гость Холеры был средних лет – возрастом он годился преподавателю в сыновья, но выглядел весьма внушительно. Это был широкоплечий, поджарый, высокий мужчина, одетый в довольно простой по крою костюм.

А незнакомец продолжал неотрывно смотреть на меня сверху вниз, а на его лице появилась и с каждым мгновением становилась все шире неприятная издевательская усмешка.

«Гляделки сотрешь», - вновь рассердившись, подумал я, и в ответ уколол его дерзким взглядом. Заметив у окна крепкую фигуру преподавателя, демонстративно сделал к нему несколько шагов, решив игнорировать незнакомца.

– Вызывали, господин Каэнни?

Гость захохотал. А Холера-Азиз хмыкнул и залпом проглотил содержимое бокала, который держал в руке.

— Этот – лучший, - буркнул он, поворачиваясь ко мне лицом.

— Слушай, он же рыжий, - недовольно произнес незнакомец, приблизившись и встав за моей спиной.

— Точно, - хмыкнул препод. – Цвет взбесившейся морковки. И что?

— Да меня вся Раст-эн-Хейм на смех поднимет!

Холера неожиданно резко сделал шаг вперед, со стуком поставил бокал на подвернувшийся на пути низенький столик

— Ты просил парня для дела, - разгневанно выпалил он. – Просил, чтобы в голове было поменьше дури. Просил навыки на уровне. Не задохлика и, главное, чтобы был с характером. Я ничего не перепутал? Ты забыл, что среди восемнадцатилетних салаг подобных немного? Это то, что ты просил, - отрезал он. – Подумаешь, рыжий!

Наверное, я слишком дерзко смотрел на Холеру все время этой перепалки, и это заставило гостя с сомнением покачать головой.

— Азиз, а ты уверен, что парень не кусается?

Так и хотелось ответить «кусаюсь». Но заметив, что взгляд Каэнни потяжелел, я промолчал. Холера-Азиз смотрел так, словно сомневался, не зря ли меня вызвал.

— Проходи, - предложил он, через пару мгновений, сменив гнев на милость, и кивком указал на кресло, стоявшее возле окна.– Присаживайся. Есть разговор.

Спорить я не стал: не сразу, но дошло, какую характеристику выдал мне самый въедливый из преподавателей Академии. Не ожидал я от старика настолько высокой оценки.

Конечно, Холера всегда гонял меня до седьмого пота, но я был уверен, что виной всему мои резкость и неумение идти на компромисс. Экзаменационные задания Холера тоже постоянно подсовывал из категории «повышенной сложности»: мне, наивному казалось, только из вредности.

Я присел в кресло и посмотрел на преподавателя. Подойдя к двери, и удостоверившись, что она закрыта,Холера возвратился назад, уселся на диван, закинув ногу на ногу, сцепил пальцы в замок, и, помедлив, проговорил:

— Рокше, я никогда не упоминал, что когда тебя привезли в Академию, то поставили довольно необычное условие?

От непривычно-длинных предисловий Холеры мне стало не по себе: обыкновенно он говорил коротко, ясно и по сути. И ни о каких условиях, я не слышал: мне было около десяти, когда я попал в Академию, и я не помнил своей жизни вне этих стен. Мне принадлежало только имя. А еще тело, разум, рефлексы и навыки.Да и слишком мало я значил, чтобы Холера заговорил со мной о чем-то выходящим за рамки учебной программы.