Чтение онлайн

– Пойди-ка выключи эту муть, – обратился Илья к кошке, быстро представив, как она вспрыгнет на край плиты, подойдет к стене и нажмет лапой на сенсорную панель. Собираясь в экспедицию на Соло, Илья отключил у домашнего компа систему аудио-диалога, да так и оставил.

Живка деловито умчалась на кухню. Животное спокойно, значит дома остался только я, подумал Илья. Тем не менее он поднялся, прошел в кабинет и достал из ящика парализатор. Держа оружие у бедра, Илья пошел в зал, переступая через разбитую мебель и осколки плафонов. Звук на кухне отключился. В зале никого не было, но царил полнейший разгром. В двух других комнатах тоже никого не оказалось. На полу, в коридоре, возле разбитой в щепы тумбы лежал ледоруб. Входная дверь оказалась чуть приоткрыта. Илья осторожно вышел за порог. На дворе было морозно, солнце уже село. Никого.

Рана на плече оказалась не такой уж серьезной – лезвие задело только ткани, пройдя мимо кости. Кожа на щеке была немного рассечена. Пара ссадин на лице, штук пять шишек разной величины на голове. Ребра целы. Множество синяков и ушибов на теле. И странные ощущения нереальности произошедшего, невозможности случившегося. Разбитое вдребезги зеркало, распоротые картины в сломанных рамах, свисающая с потолка проводка и два глубоких следа от лезвий в полу. Глубокие и кривые царапины через всю стену в зале. Илья обработал раны, потом некоторое время смотрел на мелкие пятна своей засохшей крови вдоль стены – темно-красный стремительный узор из множества точек. Как только Илья проглотил капсулу "тонизина", головная боль прошла. В состоянии какого-то ватного аффекта он побрел на кухню, достал из духовки еще теплый горшок, вынул оттуда пучек зелени, взял хлеба и принялся за грибы. Они стушились превосходно.

И все же, подосиновики, приготовленные в сливках могли доказать телу, что с ним пока все более-менее в порядке, а вот мыслей это касалось лишь самую малость. Илью опять переполняли вопросы, не находящие в нем ответов.

Прошло полтора месяца с тех пор, как он прилетел домой, на Землю. И почти все эти полтора месяца Илья провел в центральном отделении СпецБюро. Дело "Стерха" стало засекреченным делом N1. На Земле еще никто не знал о том, что случилось. Корабль отогнали куда-то к Сатурну. Илья, как единственный выживший, так или иначе, попадал под подозрение. Действительно, почему он выжил? Если бы он знал сам.

Илья включил кофеварку. Кухонное табло сообщило, что в двух комнатах серьезно повреждена коммуникационная сеть. Слегка побаливал позвоночник.

Полтора месяца гуманных дознаний, проверок и перепроверок. Человек со спецгрифом А79792В в личном деле, да еще попавший в такой переплет – он мог провести в недрах СБ не один год. Или это уже стало его навязчивой идеей? Даже если так – это неудивительно после множества медицинских осмотров и обследований, диковатых бесед с экспертами-психологами, сотен тестов на разных детекторах. На "Стерхе" спецы из СБ не обнаружили никаких следов инородной материи. Ни посторонних микроорганизмов, ни вирусных форм. Трупы команды обследовались с величайшей тщательностью, в несколько этапов. Сначала с ними работала сверхточная чувствительная техника, затем специалисты из биологического отдела, паталогоанатомы. Никаких отклонений и никаких ответов на вопросы. А Илья в этом случае хотел знать, что же случилось не меньше, чем СБ. Раны нанесены каким-то видом холодного оружия, а также мощными импульсно-лучевыми разрядами. Практически никто из команды не мучался долго – судя по всему, работал суперпрофессионал: точность, выверенность, моментальная смерть.

Всю команду "Стерха" тайно доставили на Землю. Через месяц было произведено так называемое "закрытое захоронение". Об этом не знали даже родные и близкие погибших. СБ серьезно опасалось большой паники среди населения, давно привыкшего только зарабатывать и тратить свои деньги и видящего горы трупов лишь в некоторых фильмах. К тому же, в несчастный случай вряд ли кто-либо надолго поверил.

Илья прошел все возможные проверки. При этом он, как всегда, держался несколько холодно, подчеркнуто вежливо и с достоинством. Все проверки прошла и Живка. Илье было тяжело адекватно объяснить сверхвнимательным агентам, зачем он привез животное с собой. Простая фраза – "наверное, я ее пожалел" не значила для них ничего. И то, что хоть что-то живое помогло Илье вернуться назад не спятившим, являлось для СБ ответом только с большой долей приближения.

Он выпил кофе, поднялся и похромал в кабинет. В том месте, где он вырубился, Илья непроизвольно остановился. В это верилось с трудом. Проведя ладонью по стене, он убедился, что зрение не обманывает его. Перед ним находился рисунок, выбитый в стене несколькими ударами лиловых лезвий-рук. Восемь-девять глубоких, удлиненных выщербов образовывали совершенно отчетливый и лаконичный образ. Это была одна человеческая рука. Она располагалась вертикально, пятипалой кистью вниз. Чуть отогнутый локоть, резкий обрыв плеча. Что-то подсказывало Илье, что образ им понят совершенно верно. К этому все, видимо, и шло. Неужели это возможно? Неужели все способно связаться в один узел, в единое целое?

Он вышел в коридор и долго стоял, глядя на ледоруб. Он пытался как можно отчетливее вспомнить звук, предварявший появление твари – отрывистый и чуть шипящий свист, заканчивающийся каким-то шепотом или шорохом. Что-то похожее было и на "Стерхе", в глубоком и мрачном бреду. Взвизг радиоволн и звук детской погремушки или марокаса. СБ о галлюцинациях в коридорах "Стерха" не знало ничего. Да и как это было можно описать, тем паче в положении Ильи – единственного выжившего при более чем странных обстоятельствах? В поведении необыкновенной зеркально-золотистой фигуры на "Стерхе" и в особенностях динамики синей твари, появившейся у Ильи дома, было что-то общее. Бесшумность, скорость и отточенность движений. Некая непостижимая грациозность. И полная непонятность целей.

Связываться с СБ Илья не хотел. Они сами могут появиться при малейшем поводе. Возможно, такой повод у них будет уже завтра утром.

Илья прошел к себе в кабинет и надел на голову тонкую нить тиары компьютера. Привычное усилие и вот перед ним виртуальная квартира отца в Лиссабонском научном Центре. Вызов напрямую не шел. Появился звенящий предупредительностью голос авторегистратора, который сообщил, что Всеволода Семеновича сейчас нет в киберпространстве, поэтому целесообразно оставить ему сообщение в любой форме. Илья сразу воспользовался университетским кодом и попросил отца встретить его завтра в Лиссабоне. Тут же Илья заказал себе билет на Атлантический экспресс.

За окном пошел медленный и спокойный снег. В пятне света, который падал из окна на ближайшее дерево, на кривой ветке акации сидела неподважная ворона. Январь скоро собирался заканчиваться, а людские развлечения и не думали прекращаться.

Лиссабон, – Илья показал проводнику пассажирскую карту.

До отправления поезда оставалось десять минут. Экспресс на магнитной подушке развивал скорость свыше тысячи километров в час. Через восемь с половиной часов он прибывал в Лиссабон, на Пригожинский вокзал. Атлантический экспресс имел стопроцентную надежность и не оставлял пассажирам ни малейшей надежды на перегрузки.

Илья огляделся и занял свое место в купе. Существовала возможность, что за ним велось наблюдение со спутника. Скорее всего спутниковая слежка могла дублироваться опекой двух СБ-агентов.

Конечно, думал Илья, слежка возможна. Слежка вероятна, даже несомненна. На перроне был такой подтянутый мужчина в спортивном костюме. С взрослым доберманом на поводке. Илье было известно, что в СБ использовали специальных собак с имплантированной им высокочувствительной техникой слежения. Если объект уходит от наблюдения агента, тот пускает по следу собаку. Животное обладает сверхчутким нюхом, слухом и транслируемым хозяевам зрением. Без специального импульсного приказа доберман нападать не станет, он будет просто идти за объектом, покуда это будет физически возможно. Впрочем, говорили, что иногда с этими зубастыми ищейками случались непредвиденные казусы. Например, неожиданно мог проявиться родительский инстинкт к попавшемуся на пути маленькому дорожному роботу.