Играть... в тебя
Шрифт:
Потом поймал мой укоризненный взгляд и пожал плечами:
— Слабак… Но ничего, приучим к правильному пару…
— Да ну нафиг! — заорал Сава из душа.
— Говорю же, слабак…
Они потом смешно переругивались, а я смотрела на них и улыбалась, чувствуя себя самой счастливой на свете.
— А вообще, Сава сейчас работает в компании у его отца, и учится. И ругается, говорит, что барменом было куда проще. Но я вижу, что ему нравится. А у меня учеба только, представляете? И так много ее, так много! Сижу у Савы на шее. Стыдно, конечно, но он злится, когда о том, чтоб вернуться в клининг, заговариваю. Говорит, что лучше уж работать будет больше, чем я пойду чужие дома мыть. А я подработку беру, мне уже поручают небольшие расследования журналистские. Так интересно! Я тут тему по способам рейдерских захватов изучала, чтоб написать статью. И мне отец Савы сказал, что у него материала полно, обещал поделиться… Он тоже хороший, хоть и показался мне суровым очень на первый взгляд. Но он просто несчастный… Сава говорит, что он сам виноват, но мне все равно жалко…
Вздыхаю, вспоминая как мы с Настей, выходя из кафе возле ее магазина, встретили Андрея Савельевича. И как замерла Настя, побледнев и вытянувшись в струнку. И как смотрел на нее ее бывший муж. Боже, это было нечто.
— Вроде, больше ничего нового… Дедушка ругается, говорит, что правнуков хочет. А потом сразу же говорит, чтоб не торопились, рано, для себя еще надо пожить. А мы и не торопимся… Рано еще, да. Сава мне все замуж предлагает, а я не хочу. Зачем мне замуж, когда и так все хорошо? Я хочу еще по миру поездить… Я нигде не была же. И Сава мне обещал все показать. Ему нравится все мне показывать…
Краснею, невольно вспомнив, что Саве реально нравится ВСЕ мне показывать, открывать для меня мир.
И я вообще не против этого, на самом деле. Только за!
И пусть он говорит, что я его изменила, что он со мной вообще другой, но на самом деле, он меня тоже меняет. Каждый день.
Мы узнаем друг друга и меняемся друг для друга.
И это правильно же, да?
— Ну все, я пошла, мои родные. А то Сава с дедушкой скоро должны приехать… Боюсь, как бы опять не поругались. Сава же до сих пор не знает, что дедушка тогда меня сам отпустил к нему…
— Че-го-о-о?
Подпрыгиваю на месте, оборачиваюсь.
Сава стоит неподалеку, и по глазам его становится ясно, что слышал он все. Каждую мою фразу. И теперь переваривает.
— Эм-м-м… Сава… Я тебе все объясню сейчас…
— То есть, я тогда трясся двое суток, боясь получить разряд дроби в зад, а он тебя отпустил, оказывается?
— Ну, блин, Сава…
— Так… Знаешь, из уважения к твоим родителям и бабушке, я оставлю разговор. До ночи. Но потом… Птичка, блин!
Он разворачивается и идет в сторону дома дедушки.
А я, торопливо прощаясь с родными, невольно кошусь на суровую спину своего парня и улыбаюсь.
Очень злой Сава.
И какой же меня разговор ждет ночью?
Прямо боюсь представить…