Чтение онлайн

Гэлли была настолько ниже всех остальных, а дядя Юлион – таким громадным, что ему сложно было разглядеть ее среди толпы на балконе. Флейта ухмыльнулся Скрипке, Скрипка кивнул Флейте, и оба услужливо подхватили Гэлли и подняли ее к широкому лицу дяди Юлиона. Гэлли показалось, что она перемещается наверх вдоль обтянутого рубашкой живота чуть ли не полмили.

– Давай! – велел Флейта.

Гэлли вытянула руку со звездой и изо всех сил вдавила ее в центр выпяченной груди дяди Юлиона. Одно мгновение звезда мерцала там, а потом начала растворяться в его гигантском теле.

Дядя Юлион издал странный звук, похожий на очень низкие ноты органной трубы, и начал растягиваться. Он растягивался и растягивался, и, расширяясь, становился бледнее и газообразнее и по мере того, как становился бледнее, удалялся задом наперед. Жгучий холод слетел с него. И он стал удаляться так быстро, что вскоре Гэлли поняла, что он превратился в шар – большую, мрачную, желтоватую штуковину, – который растягивался и отступал прочь, и растягивался по мере удаления, пока не стал желтым диском, покрытым мутно-красными пятнами и полосами. Потом он стал сияющим кружком, и наконец – большой яркой звездой высоко в небесах.

– А, - произнесла Гармони. – Планета Юпитер.

– Да, - ответил Флейта. – В качестве планеты он никому не сможет причинить вреда.

– Не считая обычного влияния, которое оказывают звезды, - добавил Скрипка. – А оно в большинстве своем приятное.

Они оба ухмыльнулись Гэлли, опустив ее обратно на балкон.

– Идем теперь, - объявила Марсия. – Мне нужен мой лес.

Хижина тут же затряслась на негнущихся ногах и пронесла их по территории промышленного владения, которое теперь выглядело потрепанным и заброшенным, а потом – спустя поразительно маленькое количество шагов – они оказались на склоне горы, усеянной соснами. Еще через несколько шагов хижина остановилась на ровном месте, с которого они могли видеть внизу добропорядочный серый город, где жила тетя Элли.

Все, кроме Марсии, спустились по лестнице. Гэлли была последней, поскольку задержалась, чтобы обнять Марсию. У той снова сделался крайне удивленный вид, как будто ни у кого никогда не появлялось желание обнять ее.

– Я приду навестить вас в мифосфере, - крикнула Гэлли, в свою очередь спустившись.

Она подбежала к родителям и взяла их за руки. «Теперь я могу жить с ними! – с ощущением блаженства подумала Гэлли. – Больше никакой бабушки. И я могу становиться кометой, когда захочу».

– Нам пора уходить, - сказал ей Флейта. – Эта фаза закончена, так что мы с братом снова меняемся местами.

– Мне всегда было интересно, когда вы это делаете, - спросила Гармони. – Это часто происходит?

– Каждый раз, когда мы завершаем новую нить в мифосфере, - ответил Скрипка.

Пока он стоял там, его строгий темный костюм медленно наливался зеленым в сером вечернем свете. Но его глаза по-прежнему сияли синевой. Мешковатая зеленая одежда Флейты выцветала до строгого серого, хотя и осталась мешковатой, а белые волосы, как и раньше, рассыпались по плечам.

«Я по-прежнему смогу различать их в будущем», - подумала Гэлли. Братья улыбнулись друг другу, а потом прошли мимо друг друга – Скрипка, направившись налево, а Флейта – направо. Мгновение спустя они исчезли.

Когда хижина тоже зашагала прочь, все без какой-либо цели начали спускаться по склону горы.

– Где бы ты предпочла, чтобы мы жили? – спросил Меропу отец Гэлли. – Мне хотелось бы вернуться в Грецию.

– Греция сильно изменилась с тех пор, как ты был там в последний раз, - ответила Меропа. – Не думаю, что ты будешь теперь королем. Давай отправимся снова на Кипр, - она поежилась под тихим вечерним ветерком. – Там так же тепло, как в Греции.

– О, но… – воскликнула Гэлли. – Если мы будем жить заграницей, как я смогу видеться с Троем и Гармони?

Трой засмеялся:

– Не беспокойся. Ты всегда найдешь меня в мифосфере. Я буду работать там над моим городом, и ты понадобишься мне, чтобы проектировать сады. А с Гармони ты будешь сталкиваться постоянно. Она бродит повсюду.

– Тем не менее, - сказала Гармони, посмотрев на дрожавшую Меропу. – Думаю, мы должны сначала пойти домой. Матушка будет беспокоиться, а Меропе нужна ванна и одежда получше.

– О, да, - согласился Трой. – И мы так и не попробовали тот шоколадный торт.

Он побежал вперед, но остановился на следующем повороте тропы, указывая вниз и смеясь. С любопытством подбежав посмотреть, что его так развеселило, Гэлли обнаружила, что смотрит на главную улицу города. Прямо посередине нее прогуливался громадный горец, а тетя Астер влюбленно висела у него на локте.

– Видишь? – сказал Трой. – Вот что происходит теперь, когда ты пришпилила дядю Юлиона к небу. Мы все можем делать, что хотим. Наконец-то!

О персонажах:

Тетушки являются Плеядами, известными как Семь сестер – звездное скопление в области Большой Медведицы. Увидеть их все семь можно только краем глаза. В Древней Греции Плеяды свободно сочетались и со смертными, и с богами, и по меньшей мере у трех из них был роман с Зевсом (Юпитером), верховным богом в греческой и римской мифологии. Дядя Юлион – Юпитер.

Плеяды:

Майя, чей сын от Юпитера – Меркурий (Меркер), посланник богов.

Электра, чьи дети от Юпитера – Гармония (Гармони) и человек, который основал и построил великий город Трою и стал ее первым королем.

Альциона, известная астрономам как Бета Тельца, которая, видимо, была слишком горда, чтобы заводить романы с кем бы то ни было.

Тайгета, чьи дети от Юпитера стали спартанцами.

Целено, одна из более тусклых звезд, чьи дети от Юпитера стали многими другими людьми в Древней Греции.