Игра
Шрифт:
Первым подошел к дому Эван. Сабрина не слышала скрипа отворяемой им двери, но тоненькая полоска света, вырвавшаяся наружу, подсказала, что путь открыт. Джек внезапно схватил Сабрину за руку и увлек в тень.
— Что вы делаете? — прошептала девушка, в первую минуту не понявшая, чего он хочет.
Дарлингтон поднял руку и приложил указательный палец к губам девушки: — Тс-с! Сабрина все же успела прошептать:
— Вон окно Кита!
В одном из писем Кит писал, что его кровать стоит в маленьком пыльном чулане под самым чердаком.
Джек быстро проскользнул к двери дома. Сабрина следовала за ним как тень. Они бесшумно поднялись по ступенькам и прошли в холл. Там никого не было. Сабрина на секунду остановилась, чтобы перевести дыхание, но Джек знаком приказал ей не отставать.
Пройдя через несколько комнат, обставленных, как заметила Сабрина, богатой и дорогой мебелью, они остановились перед лестницей, ведущей на второй этаж. — Наверх? — шепотом спросил Джек через плечо.
— Да!
Поднявшись, Сабрина и Джек поменялись местами. Теперь впереди шла она. В конце коридора Сабрина остановилась и рукой указала Джеку на последнюю дверь. Тот утвердительно кивнул.
Здесь было еще темнее. Но, присмотревшись, Сабрина заметила у дальней стены другую лестницу, более крутую и узкую, чем предыдущая, которая явно вела на чердак. Там же, очевидно, находился и чулан Кита…
Согнувшись и упираясь руками в обе стены, чтобы не упасть, Сабрина начала осторожно подниматься по скрипящим ступенькам. Джек почти вплотную шел следом.
Перед дверью чулана Сабрина в очередной раз остановилась, чтобы перевести дух. Сердце ее бешено колотилось. Но не от крутого подъема по лестнице. Она почти физически чувствовала присутствие Кита…
В чулане было так же темно, как и на лестнице, к тому же холодно. Сабрине показалось, что даже за стенами дома в эту осеннюю ночь было теплее. На низком столике около узкого окна, почти не пропускавшего света, стояло блюдце с тлевшим куском сухого торфа, заменявшим, как можно было догадаться, свечу и камин…
Сабрина посмотрела в угол чулана и увидела переносную койку, покрытую чем-то вроде грубого одеяла. Под одеялом угадывалась свернувшаяся калачиком человеческая фигура.
Сабрина на цыпочках подошла к койке, с трудом превозмогая панический страх. В темноте трудно было разобрать, кто лежал под одеялом, натянув его до подбородка. Очертания же фигуры наводили на мысль о покойнике, готовом к погребению.
Сабрина наклонилась над койкой и одной рукой приподняла край одеяла.
— Кит, — прошептала она так тихо, что почти не услышала собственного голоса.
Фигура еле заметно шевельнулась. Сабрина осторожно подняла все одеяло. С замиранием сердца посмотрела она на лежавшего и узнала страшно исхудавшего брата. Казалось, что от него остались лишь кожа да кости.
Даже не пытаясь сдержать хлынувших потоком слез радости, Сабрина опустилась на колени рядом с койкой.
— Проснись, родной мой! Я приехала вместе со своим другом, чтобы забрать тебя отсюда!
И она положила ладонь на худенькое плечо мальчика.
— Ты должен нам помочь, Кит! Просыпайся и вставай!
Услышав знакомый голос, Кит повернул голову и посмотрел на Сабрину. На его пугающе бледном лице отразились смущение и страх. Он смотрел на Сабрину голубыми лихорадочно блестевшими глазами, но не узнавал ее. На щеках Кита горел болезненный румянец.
— Кто вы? — спросил он дрожащим голосом. Сабрина протянула руку и ласково провела ладонью по щеке брата. Она пылала как в огне. Несомненно, мальчик был опасно болен, чего так боялась Сабрина. Но сейчас она постаралась не думать об этом.
— Кит, дорогой, я Сабрина! Твоя сестра!
На лице Кита появилось осмысленное выражение. Он начинал вспоминать.
— Это действительно ты, Бри? — прошептал он одними губами, неестественно скривившимися от усилия.
— Да, Кит! Это я! А кто же еще?
Сабрина погладила тонкую, бессильно свисавшую с детской кроватки руку. Кит выглядел очень слабым и совершенно истощенным. Но все же он вспомнил ее! Даже назвал знакомым уменьшительным именем, которое сам дал сестре в раннем детстве. Тогда он с трудом мог выговорить полное.
— Ведь я обещала тебе приехать, не правда ли? Вот и приехала! Но сейчас нам надо спешить! Ты сможешь выдержать довольно длительное путешествие?
— Конечно! — улыбнулся Кит, приподнимаясь и обнимая сестру за шею. — Я знал, что ты приедешь! Хотя все они убеждали меня в обратном! Бри, я им не верил!
Сабрина обняла Кита и прижала к себе. Она чувствовала, что вот-вот разрыдается, и сдерживалась, до боли закусив нижнюю губу.
Тело мальчика вдруг содрогнулось, а из груди вырвался сухой, болезненный кашель. Сабрина со страхом посмотрела на брата. Он понял ее взгляд.
— Это… Это все от больных легких… Здесь так х-холодно! Ужасно х-холодно!
Только теперь Сабрина заметила, что брат стал заикаться.
— Ради Бога, не беспокойся, родной! — зашептала она. — Я приехала, чтобы спасти тебя. Никто и никогда больше не сможет нас разлучить! Клянусь тебе!
На лице Кита появилась слабая улыбка. Та самая, которую Сабрина уже успела забыть.
— Ты о-обещаешь? — с надеждой спросил он.
— Клянусь перед Богом и всеми святыми!
— Ты приехала, Бри!
Сабрина больше не могла говорить. Она боялась, что голос будет дрожать, а из глаз снова польются слезы. Тогда Кит может разволноваться.
— Оденьте его, — раздался за спиной у Сабрины голос Джека.
Он собрал раскиданную по комнате одежду мальчика и принялся передавать ей вещи одну за другой.
— Этого слишком много! — запротестовала Сабрина, когда на койку легла уже третья теплая рубашка.
— Нам предстоит долгая дорога. Я не хочу, чтобы он умер от воспаления легких! И прошу вас, собирайтесь побыстрее! Я слышу что-то очень подозрительное!