Игра
Шрифт:
Катарина прижала Джулию к себе. Она была старше подруги и ощущала за нее ответственность. Она защитит Джулию, если только сумеет. Но она чувствовала ужасную слабость в коленях и вся тряслась.
В щель просунулась рука и отодвинула задвижку. Дверь распахнулась. В каюту ворвались двое матросов, одетых в черные бриджи и простого покроя куртки, — крупные мужчины, с саблями в руках и кинжалами за поясом. И одежда, и оружие были запятнаны кровью. Увидев девушек, пираты ошарашено застыли, потом переглянулись. Один, громадный и совершенно лысый, шагнул вперед, переводя взгляд с Катарины на Джулию. Катарина тоже выступила вперед, заслоняя Джулию. Она и лысый пират уставились друг на друга. Катарина вся сжалась, ожидая, что сейчас он на нее набросится.
Но этого не случилось — он лишь сказал другому пирату несколько слов по-гэльски — на языке, который Катарина понимала, в отличие от Джулии.
Ведем их наверх, к капитану. Ему это понравится.
Сердце Катарины неистово колотилось, почти выпрыгивая из груди.
Кто у вас капитан? — с отчаянной смелостью спросила она. — Я требую немедленной встречи с ним!
Если матрос и был удивлен тем, что она его поняла и сама говорила по-гэльски, он ничем этого не выказал.
Не волнуйся, милашка. Капитан и сам хочет с тобой встретиться.
Катарина взяла руку Джулии в свою, надеясь придать ей смелости перед ожидающим их испытанием, но пираты сразу же растащили их. Катарина вскрикнула и попыталась вырваться из лап своего конвоира, но он, крепко ухватив девушку за локоть, выволок ее в узкий коридорчик и повел вверх по трапу. За ними следовала Джулия с другим матросом.
Когда они вышли на палубу, Катарина ахнула. Там было неестественно спокойно. Всюду расхаживали вооруженные пираты в коротких бриджах. Она увидела, что французская команда закована в кандалы и что несколько моряков ранены, некоторые тяжело. Сэр Уильям Редвуд и его люди также были в цепях и под охраной, но сам он как будто не пострадал и пылал яростью. Когда он увидел, что девушки невредимы, в его глазах мелькнула радость.
Катарина огляделась. Часть кормы обуглилась от пожара. Доски палубы почернели и покорежились. В воздухе все еще ощущался запах дыма. Одна из больших мачт, сломанная пополам, лежала, подобно огромному поваленному дереву, поперек средней палубы, окутанная грудой парусов. Катарина взглянула па верхнюю палубу и тут увидела его.
Ей без слов стало ясно, что это вожак пиратов.
Катарина уставилась на него с бешено бьющимся сердцем. Он стоял на полубаке, одетый в светлые рейтузы, черные ботфорты и свободную белую полотняную рубашку, расстегнутый кружевной воротник которой трепал ветер. Это был огромного роста мужчина, гораздо выше Катарины, широкий в плечах и узкий в бедрах, с длинными крепкими ногами. Его коротко стриженные золотые волосы сверкали на солнце. Одну ладонь он держал на рукояти вложенного в ножны меча и стоял, покачиваясь вместе с кораблем на мерно набегавших волнах. Палубу внизу он озирал с таким видом, словно это было его королевство.
Катарина ощутила его силу, самоуверенность и сразу возненавидела его за все то, что он уже сделал, и за то, что собирался сделать.
И тут же поняла, что он внимательно разглядывает ее.
Он спокойно смотрел ей в глаза через все пространство палубы. Катарина застыла. Никогда в жизни она не ощущала себя настолько беззащитной. Он не отводил взгляда, и она почувствовала, как между ними укрепляется невидимая связь, словно их притягивает друг к другу крепким канатом, наматываемым на мощный барабан. У Катарины перехватило дыхание.
Он улыбнулся, и ей представилось, что она жалко мечущийся по открытому пространству заяц, а он — громадный орел, не спеша парящий над ней все снижающимися кругами, готовый схватить ее.
Матрос пихнул испуганную Катарину и потащил ее по палубе.
Нет, нет! — выкрикнула она, в панике теряя остатки напускной смелости, ощущая только леденящий ужас.
Золотоволосый пират не сводил с нее глаз. Улыбка с его лица исчезла.
Нет! — снова крикнула она, упираясь, подобно упрямому мулу.
Чуть заметным наклоном головы он подал знак матросу, и тот подтолкнул ее вперед и чуть ли не внес по короткому трапу на верхнюю палубу. Корабль покачивало, Катарина совершенно обессилела не только от ужаса перед этим пиратом, но и от всего пережитого за время долгого боя, и когда матрос отпустил ее, колени девушки подогнулись и она осела на палубу к ногам предводителя пиратов.
Катарина оперлась о доски палубы, заставляя себя встать, но тело ее не слушалось, и она сумела только поднять голову.
Он задумчиво глядел на нее с высоты своего огромного роста. Ветер откинул короткие золотые кудри с его необыкновенно красивого лица, позволяя видеть высокие твердые скулы, сильные, крепко сжатые челюсти и прямой, четко очерченный нос. На этом ветер не успокоился и продолжал трепать его свободную рубашку, обрисовывая торс. Ворот рубашки разошелся, открыв широкую полосу выпуклой бронзовой груди, тонкое полотно облепило втянутый живот и узкие бедра. Колышущаяся ткань рубашки не скрывала и тяжелого бугра между бедрами пирата. Катарина втянула воздух, моля всех святых, чтобы это оказалась кожаная паховая накладка, которую все еще употребляли некоторые модники, не то он просто убьет ее, когда станет насиловать!
Поблескивающие сталью глаза встретили ее взгляд — и Катарина уставилась в них как завороженная.
Меня зовут Лзм О'Нил, — сказал он с жесткой улыбкой, выражавшей удовлетворение, — Я — капитан этого корабля.
Катарина была не в силах ответить — она не могла оторваться от его глаз.
Его взгляд немного смягчился, улыбка стала шире, но все еще оставалась недоброй.
Так вот что я добыл. Какой прелестный приз. Необыкновенное сокровище — драгоценный камень в груде руды и свинца. Иди ко мне, милая.
И он наклонился, протягивая к ней руки.
Глава вторая
Катарина не успела и глазом моргнуть, как золотоволосый пират склонился над ней, подхватил ее и поставил на ноги.
Широко раскрытыми глазами она уставилась ему и глаза. В них светилось торжество. Катарина вдруг очнулась от оцепенения и попыталась выдернуть руку, но безуспешно: его хватка не ослабевала. Он улыбнулся, сверкнув белыми зубами.
— Уберите лапы! — с ноткой истерики в голосе выкрикнула Катарина.