Шрифт:
Пролог
Нет хуже, чем ждать и…
Мне хватает и первой части присказки. Ожидание в кресле приёмного покоя перед дверью, за которой Хома и два его помощника оперировали Кошку, было сродни пытке. Сердце, устав от переживаний и исчерпав порцию адреналина, начинало успокаиваться, теплеть, но, спустя несколько секунд после мысли «да что же они так долго возятся?!», вновь начинало превращаться в ледяной сгусток, срывающийся с места бешеным ритмом.
«Да что они так долго?!», - мысленно взвыл я и встал с кресла, собираясь зайти в операционную, несмотря на все запреты.
Но только сделал три шага, как дверь сама открылась, выпустив в коридорчик Хому. На ходу протирая ладони влажной салфеткой, он мотнул головой в сторону выхода и первым пошагал к двери на улицу.
– Что с ней?
– Жить будет… спичек нет? – Устало произнёс мужчина. – Эх, а я в халате ничего не ношу, сигарету у помощника взял, а про огонёк не подумал, решил, что у тебя имеется. М-да.
Покрутив сигарету в пальцах, понюхав её, знахарь заложил её за ухо.
– Когда к ней можно будет зайти? – нетерпеливо спросил я.
– Неужели у вас такая любовь? – покачал головой тот. – Конечно, в Улье нехватка женщин большая, если не живёшь в Атлантисе, но чтобы…
– Хома! – с угрозой повысил я голос.
– И не нимфа она, не могла тебя приворожить. Да и ты тоже… мда.
– Х…
– Да хоть завтра после полудня. До утра она под наркозом проваляется, потом будет отходить от него и в этот момент она про родную мать не вспомнит, а вот потом, милости просим.
– У неё рана очень тяжёлая?
– А ты как сам думаешь? После пули в голову, обычно умирают или становятся овощами. В Улье, конечно, последнее почти не грозит, так как рано или поздно мозг восстановится. Ты её, потом, поучи оружием пользоваться, - резко сменил тему Хома.
– Уже учил, - хмуро сказал я. – Научил на свою голову.
– Поучи получше, чтобы потом не мучилась, пока ты станешь её нести ко мне по всему стабу, заливая кровью тротуар. Как только охрана не остановила! Я бы, в превентивных мерах, пристрелил бы тебя, подумав, что маньяк в Парадизе завёлся.
– Хома, за такие шутки… знаешь, что бывает?
– А ты думаешь, она больше не попытается с собой покончить? – собеседник посмотрел на меня немигающим взглядом, словно Каа на бандерлогов.
– Я прослежу за ней.
– Ну-ну. Твоя Кошка слишком близко приняла к сердцу своё изменение. Рано или поздно, она вновь попытается пустить пулю в голову или отравиться чем-то сильнодействующим. Сейчас ей повезло, что рука дрогнула, да и изменение зашло далеко. Пуля содрала кусок скальпа, расколола кость и ушла в стену. Получилась обычная открытая черепно-мозговая травма, с которой на Земле умирают два из трёх пострадавших, а здесь, лишь приобретают мигрень на пару месяцев. Правда, как ты её тащил… - Хома покачал головой. – Удивлён, что такая транспортировка не прикончила её. Помучиться пришлось пока все кусочки кости доставали из раны и убирали крупные, которые на мозг давили.
– Я не знал, - вздохнул я. – Хотел, чтобы быстрее в больнице оказалась.
– Про телефон в гостинице позабыл? Попросить водилу какого подбросить?
Я только тяжко вздыхал.
– Хорош спаситель, - покачал тот головой и вдруг спросил. – Ты её так сильно любишь, что голову потерял?
– Да, Хома. Сам не ожидал такого.
– Готов убить за неё?
В груди кольнуло сердце холодной иголкой, словно, интуиция о чём-то решила предупредить.
– Убил бы, - осторожно ответил я. – Хома, ты что-то хочешь мне сказать…
– Хочу. У меня есть одно интересное средство из Института. Всего одна доза, но она гарантированно откатит обращение в кваза назад. Не насовсем, но существенно. Твоя Кошка постареет и получит болезненный цвет кожи, конечно, волосы на голове не отрастут.
– Насколько постареет? – уточнил я.
– Лет на сорок пять, а то и все пятьдесят, будет выглядеть. И про цвет кожи не забывай, но в целом, она станет выглядеть, практически обычным человеком, не придётся прятаться под маской.
– В чём подвох, Хома?
– Ни в чём. А-а, ты думаешь, почему тогда все квазы не колют себе эту сыворотку?
Я молча кивнул в ответ.
– Дорогая и редкая. Второе важнее, чем первое. Мне она попалась невероятным способом… лучше даже и не рассказывать – не поверишь. Примерно месяц будет держаться эффект, потом нужна очередная доза. Если Кошку ранят, и она станет глотать живчик, то срок заметно уменьшится.
– Как понимаю, второй дозы у тебя нет, но достать сможешь? И сколько стоит? – поинтересовался я у собеседника.
– Всего одна инъекция, и нет, - он отрицательно мотнул головой, - достать не смогу. За этим, тебе придётся самому идти в Институт и там договариваться. Но месяц у тебя, по любому будет, возможно, Кошка сама придёт в норму. В смысле психики. Поймёт, что кваз – это не приговор.
– Месяц, - задумчиво проговорил я. – Да уж… а за твою дозу ты хочешь…
Не договорив, я посмотрел в холодные, едва ли не змеиные, глаза знахаря.
– Кровь. За неё я хочу взять плату кровью. Не ты ли, Сервий, недавно говорил, что готов убить за свою подружку? Я, вот, думаю, что внешность и спокойствие Кошки, стоит чужой жизни.
– Кого? – сквозь зубы спросил я.
– Есть такой человек, зовут Опричником. Имеет немалую власть в Парадизе, но до хозяев стаба, ему дальше, чем нам до родного мира. Так, очень важная шестёрка с большой самостоятельностью.
– И ты хочешь, чтобы я его убил?
И опять холодный взгляд в ответ, пробирающий до самого нутра.
– Тебя со мной никто не свяжет, Сервий. А если устранишь цель по-умному, то даже и тени подозрения на тебя не падёт.
– По-умному, говоришь? Это как, мне интересно?