Чтение онлайн

– И сколько времени это будет продолжаться?

– Для внешнего наблюдателя - от часа до недели, в зависимости от силы удара.

– А изнутри?
– Вклиниваюсь в разговор. Рицко, отчего-то смотрит на меня, как на полную дуру, но снисходит до объяснений.

– А изнутри даже мерность континуума - нестабильна. Там рыба от головы до хвоста может оказаться в полтора раза длиннее, чем от хвоста до головы, а время может течь вправо, влево и вверх - одномоментно, если так можно сказать. Если представить себе наблюдателя внутри этой... аномалии (хотя мне воображения не хватает) - для него вопрос о прошедшем времени все равно окажется совершенно бессмысленным.

– Очередной раз убеждаюсь - над чем бы не работал ученый - на выходе все равно получится оружие.
– Улыбается гость.

– Замечательно... Но как же объяснить появление этих формул?

– Очень просто. Поставьте мишень, и пусть Синдзи швырнет в нее Копье Хаоса. А сами померьте на разных расстояниях параметры континуума и гравитационного поля. Получите очень интересные результаты.

– Очень хорошо... Но... если мы сможем такое сделать, то...

– ЗИЭЛЬ?
– гость понимающе улыбается

– Именно.

– Но при чем тут наше начальство?
– Я действительно ничего не понимаю.

– Понимаешь, у нас с Командующим нет уверенности в том, что ЗИЭЛЬ действительно хочет предотвратить Третий удар...

– Чтобы не сказать, что вы уверенны в обратном.

– Можно и так сказать.
– Эти слова обрушиваются на меня шоком. Как же так?..
– Поэтому мы и секретим все, что только можно засекретить. Поэтому все наблюдение замыкается на нас с Фуюцке, а уж мы то знаем, что в отчетах не должно быть ничего, что позволило бы связать все непонятки с Синдзи.

– И получается?
– Очередная мягкая улыбка со стороны гостя.

– Конечно. Вокруг Евангелионов столько неясностей, что можно спрятать все, что угодно. Синдзи стреляет непонятными лучами - это свойство экспериментальной техники. Ни у одной другой машины такого не получается - так это же ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ техника. Мы и сами не знаем, что для нее нормально, а что - нет. А уж такие мелочи, как режим Берсерк - и подавно... А вот про такие вещи, как эта ваша Кровь Хаоса - в отчетах нет ни слова. Кстати... Синдзи - ты мне еще задолжал...

– Да помню, помню. Учитель, Вы...

– Принес. Держи.
– Кайларн передает Синдзи прозрачный мешочек с какими-то кристаллами, испускающими мягкое свечение. При взгляде на них становилось легко и спокойно.

– Спасибо.

– Что это?

– Это то, чего мне так не хватало для того, чтобы показать Вам, как готовится лекарство для аасимар. Я просто истратил все, что у меня было для приготовления прошлой порции.

– Понятно...
– Глаза Рицко загораются, и я делаю пометку в уме - Синдзи надо продержать дома как можно дольше. Как только он появится в штабе - дай Аматерасу чтобы у него осталось время на обязательные тренировки. Рицко от него так просто не отвяжется.
– Но... что бы сделать такого, чтобы ЗИЭЛЬ не смогли воспроизвести этот "шторм"?

– Очень просто. Поставьте железную мишень - тогда вы окажетесь вот на этом участке - гость тыкает в набор символов, который мне ничего не говорит - он почти линеен, и при аппроскимации коэффициенты окажутся примерно на полпроцента больше, чем на самом деле. Тогда тому, кто попытается повторить Ваши разработки - будет мучительно больно.

– Как же объяснить тот факт, что у нас получилось?

– Очень просто - влезает Синдзи - вырежем главный резонатор из куска Рамиила, в который влетело Копье. Тогда у нас будет уникальный материал, а остальное - могут хоть все забирать - оно не попадало под удар, или успело восстановиться до нормальных значений, и для резонатора не подходит.

– А именно этот кусок - подойдет?

– Я его "доработаю напильником" - и подойдет.
– Синдзи улыбается. Интересно: каким таким "напильником" он собирается обрабатывать материал из которого сделана броня Ангела, который до сих пор подается только квантовой резке, и совершенно не поддается никакому анализу?

– Хорошо. С интересом посмотрю на это.
– Рицко похожа на кота, обожравшегося краденой сметаной.

– Капитан, Вы разрешите мне завтра активировать Евангелион, чтобы вырезать из уникального материала деталь, необходимую для разработки нового оружия?

– Хорошо... Но только это. И - немедленно возвращайся домой. Тебе еще восстанавливаться и восстанавливаться. Отпускаю только для конкретной работы.
– Внимательно смотрю на Рицко, чтобы убедиться в том, что она меня правильно поняла и не потащит парня на свои неудобопонятные эксперименты. Ответный взгляд прямо-таки лучится простодушием и наивностью. Вроде "ничего подобного я даже и не думала". Ага. Верю-верю.
– Рей, ты поедешь с нами, или останешься здесь - развлекать Пен-Пена?

– Если можно, я хотела бы поехать с Вами.

– Хорошо. Но - на тех же условиях. Наблюдаешь с мостика. Ни в каких экспериментах не участвуешь. Понятно?

– Да.

– Вот и договорились.

Токио-3. Дорога к штабу НЕРВ. Мисато.

Дорога с легким шуршанием ложится под колеса. Двигатель мягко мурлычет свою песенку. Вот интересно - кто додумался сделать проходную в штаб в полусотне километров от городской черты? Обычно это даже приятно - проехаться перед работой и после нее. Своеобразные "врата Ада", позволяющие четко разделить работу и нерабочее время. Но иногда... Например - когда я первый раз везла по этой дороге Синдзи. Ведь всей душой прочувствовала не то, что каждую милю - каждый метр этой дороги. Все ждала, что из-за очередного холма выпрыгнет Ангел.

Сейчас, конечно, все не так. В городе - тишина и покой. Очередной Ангел уничтожен несколько дней назад и есть надежда еще, по крайней мере, на пару недель паузы. Но, все-таки, что-то цепляет душу и не дает расслабиться. Хотя... О чем я думаю? Ведь ответ совершенно очевиден - меня раздражает пустота переднего сиденья. Обычно его уверенно занимал Синдзи, а Рей дисциплинированно пристегивалась на заднем. А сейчас они оба сидят сзади, прижавшись друг к другу, как будто в поисках помощи и поддержки. Да уж... Сильно их потрепало. И даже если эскулапы из медицинского сектора заявят, что они здоровы - я все равно буду настаивать на продолжении отпуска. Спасибо русскому наблюдателю, настоявшему на таком решении, и русскому Императору, приславшему именно такого наблюдателя.