Игра Стражей
Шрифт:
– ... и еще, обязательно нужны сережки.
– Я не уверена, что мне хватит денег.
– Купим то, на что хватит.
Говорящие заходят, и я немедленно перестаю верить своим глазам: это Аянами и староста. До сих пор я не мог представить, что они могут обсуждать такие темы. Нет, понятно, что для любых других девочек - это нормально. Но староста и Аянами???
– Тодзи-кун, я - брежу?
– Кажется, нет.
– В голосе Судзухары не слышно привычной уверенности.
– Ребята, что с вами?
– Староста. Она еще удивляется...
– Да вот, пытаемся понять: то, что мы видим и слышим - это есть на самом деле, или у нас массовые галлюцинации.
– О чем это ты?
– Вы с Аянами обсуждаете шмотки... Раньше за вами такого не наблюдалась. Даже ты старалась отойти от остальных девочек, когда они погружались в столь увлекательные для них вещи. А про Аянами - вообще молчу.
– Так получилось. А теперь - староста присаживается на кровать Тодзи. Кто бы сомневался. Ее чувства к Судзухаре являются секретом разве что для самого Тодзи - рассказывайте, что с вами случилось?
– Мне захотелось увидеть битву: а то гражданским ничего не показывают - принимаю огонь на себя - и я вытащил Тодзи-куна наружу - посмотреть. Это было что-то! Жаль, только, камера - накрылась. А то какой фильм был бы!
– Кенске-тян, ты - идиот, кретин, болван! В следующий раз...
– Следующий бой я надеюсь увидеть из командного центра, а то и из кабины Евангелиона.
– ...- разогнавшаяся староста ударяется об мой ответ, как об стену.
– Что ты имеешь в виду?
– Синдзи-кун, чтобы вытащить этих двоих - принял их в кабину. Там то они и заполучили травмы - кабина рассчитана на одного и им негде было закрепиться, так что в бою их швыряло по всей капсуле. И получилось так, что Синдзи-кун почувствовал помехи в управлении, которых, вообще говоря не должно было быть, а Айда-сан - увидел экраны, которых там нет, потому что они выводятся прямо в мозг пилота. Похоже, Айда-сан может пилотировать Евангелион.
– Рей объясняет все очень кратко и точно. Но староста все равно застывает в глубоком удивлении.
– Так ты... станешь пилотом?
– Пока Евангелиона для меня все равно нет...
– Но тренировать тебя будут. Так что, насчет наблюдения за следующим боем прямо с мостика - ты, похоже, угадал. Если, конечно, ты к тому времени выздоровеешь.
– С мостика?
– Командный центр чем-то напоминает ходовой мостик боевого корабля, так что, с легкой руки Синдзи-куна название прижилось.
– А как он выглядит?
– Увидишь.
Пока я пытаюсь раскрутить Аянами на рассказ о мостике НЕРВ, проходит довольно много времени. Впрочем, время это оказывается потрачено впустую: Аянами уходит от вопросов или отмалчивается.
Под вежливый стук в дверь палаты проходит Синдзи. Он одет в черно-серебряную парадную форму со знаками различия младшего лейтенанта войск ООН. Таким мы его еще не видели.
– Здравствуйте. Пилот Аянами, смирно!
– Рей выглядит очень удивленной, но послушно вытягивается в струнку.
– За мужество, проявленное при испытаниях экспериментальной боевой техники, связанных с риском для жизни, Вам присваивается звание младшего лейтенанта войск ООН. Однако, при переводе из НЕРВ в другие подразделения ООН, Вам придется пройти переаттестацию на соответствие званию.
– Синдзи протягивает Рей коробочку с нашивками младшего лейтенанта.
– Поздравляю.
– Пауза - На Ваш счет переведена компенсация, положенная Вам по ранению. Так же Вам надлежит явиться в отдел снабжения для получения положенного Вам вещевого довольствия.
– Синдзи-кун, ты что?
– Вольно. Ффух...
– Синдзи расслабляется.
– Устал я от этого официоза. А вроде всего ничего и сказал. В общем, Рей-тян, теперь ты тоже офицер НЕРВ.
– Так ты...
– Ну да. Это и есть те "бюрократические формальности", которые я отправился улаживать. В конце концов, я же - твой командир, и должен проследить, чтобы мои подчиненные получили все плюшки, которые им полагаются. Кстати, Айда, тебя, судя по всему, тоже припишут к копью Омега, так что привыкай к мысли, что я - твой будущий командир.
– Моя челюсть падает на пол. Прихожу в себя довольно долго.
Штаб НЕРВ. Синдзи.
– Каптерка находится в тактической зоне, так что, наверное, мы сейчас проводим Хораки на выход и двинем получать положенное имущество.
– Я подожду снаружи, а потом ты отнесешь вещи Аянами домой, а мы с ней - пойдем по магазинам.
– Упс... кажется, я что-то пропустил.
– Это, конечно, хорошо - вещей у Рей-тян маловато. Но вы уверены, что вам не нужна будет помощь? Покупки там таскать, или еще что-нибудь?
– Уверены. Тебе этого видеть не следует.
– Почему это?
– Будет сюрприз.
– А... тогда хорошо.
Проводив старосту к выходу, двигаем к интенданту. Пока его помощник собирает вещи для Рей, я вяло переругиваюсь с главным по поводу положенного по Уставу личного оружия. Ничего большего, чем травматика выбить не удается. В принципе, я не в обиде. Ствол мне нужен разве что для демонстрации статуса: зачем мне в качестве оружия - пистолет, когда я сам себе РСЗО, а то и стратегический бомбардировщик? А то ведь прямой призыв Хаоса, или там, Прорыв Инферно - вполне себе ОМП. Но интендант этого не знает, и опасается доверить мне даже 22-й калибр. Смешно.
– Но вы же доверяете мне Евангелион? А ведь он - намного более мощное оружие, чем любой автомат, не говоря уже о пистолетах.
– Когда ты садишься в Еву - гражданских эвакуируют. Так что и не проси - боевого пистолета - не получишь. Бери травматический и успокойся на этом.
– Хорошо. Дайте два.
– Зачем тебе два? Хочешь по-македонски стрелять?
– Нет, второй - для младшего лейтенанта Аянами.
– Ну, ладно. Держи.
Отправляю девушек по магазинам, а сам, тяжело груженый полученной экипировкой - двигаюсь домой, нарушать приказ командования - вместо отдыха буду готовиться к аттестации на звание лейтенанта. Обрушиваюсь на диван и с головой погружаюсь в тонкости процесса организации марша.