Чтение онлайн

— У всех бывают неудачные дни, Асад. Отправляйся домой и поупражняйся в стрельбе.

— Меня восхищают твоя храбрость и чувство юмора перед лицом смерти.

— Большое спасибо. Эй, а почему бы тебе не бросить винтовку и не выйти из-за деревьев с поднятыми руками? Я прослежу, чтобы с тобой хорошо обращались.

Халил рассмеялся.

— А я и не прячусь среди деревьев. Я направляюсь домой. Просто захотел попрощаться и напомнить, что я еще вернусь.

— Чтобы устроить матч-реванш?

— Иди к черту.

— Эй, религиозному человеку негоже так выражаться.

— Иди к черту.

— Нет, это ты пошел к черту, Асад. Езжай в свою пустыню и трахай верблюдов.

— Я убью тебя и твою шлюху, даже если мне для этого потребуется вся оставшаяся жизнь.

Я его явно разозлил, и чтобы направить его гнев на более важные цели, напомнил:

— Только не забудь сначала уладить свои отношения с дядюшкой Муамаром. И еще: твоего отца в Париже по приказу Каддафи убил человек по имени Хабиб Надир. Знаешь такого?

Ответа не последовало, но я его и не ожидал. Связь оборвалась, и я вернул телефон Кейт.

— Они с Тедом понравились бы друг другу.

Мы продолжали сидеть, не веря в то, что Халил сейчас пешком пробирается по горам. Особенно после нашего последнего разговора.

Кейт позвонила в мотель Ким Ри, обрисовала нашу ситуацию, и та пообещала прислать людей из секретной службы.

— Только передай им, чтобы были осторожны, — предупредила Кейт. — Я не уверена, что Халил действительно ушел. — Закончив разговор, она обратилась ко мне: — А ты как думаешь, он ушел?

— Думаю, что да. Лев знает, когда нападать, а когда убегать.

— Верно.

Чтобы как-то снять напряжение, я спросил:

— А знаешь, кто такой тихий араб?

— Кто?

— Это араб, у которого кончились патроны.

— Смешно.

Солнце начало пригревать и разогнало остатки тумана. Мы держались за руки и ждали либо вертолет, либо машину.

— У меня такое ощущение, что это не конец, — промолвила Кейт.

Разумеется, она была права. Асад Халил, или другой террорист вроде него, проникнет в нашу страну, чтобы нанести новый удар. А мы в ответ разбомбим крылатой ракетой чей-то дом, и все опять пойдет по кругу.

— А у тебя нет желания уйти с этой работы? — спросил я.

— Нет. А у тебя?

— Только вместе с тобой.

— Мне нравится моя работа.

— А мне нравится то, что нравится тебе.

— Мне нравится Калифорния.

— А мне Нью-Йорк.

— А как насчет Миннесоты?

— Это город или штат?

Наконец нас заметили с вертолета. После того, как находившиеся на борту люди убедились, что мы не бешеные арабские террористы, вертолет приземлился и нас погрузили на борт.

Нас доставили в окружную больницу в Санта-Барбаре, где, предварительно осмотрев, разместили в соседних палатах.

К нам заехали поздороваться множество друзей из Вентуры: Синди, Чак, Ким, Том, Скотт, Эди, Роджер и Хуан. Каждый говорил, что мы прекрасно выглядим. Я прикинул, что если раз в год буду получать по ране, то к пятидесяти буду настоящим красавцем.

Мой телефон звонил постоянно, можете себе представить — Джек Кениг, капитан Штейн, бывший напарник Дом Фанелли, бывшая жена Робин, родные, друзья, бывшие и нынешние коллеги и так далее. Похоже, всех очень интересовало мое здоровье, поскольку они первым делом спрашивали, как я себя чувствую. Потом терпеливо выслушивали ответ, что со мной все в порядке, и только после этого переходили к более важным вопросам, касающимся того, что случилось.

Насколько я помнил из своего прошлого пребывания в больнице, пациентам не разрешалось много разговаривать. Поэтому, в зависимости от того, кто звонил, я подготовил пять стандартных отговорок: мне делают болеутоляющие уколы, и я плохо соображаю; мне пора на перевязку; эта телефонная линия может прослушиваться; у меня термометр в заднице; психиатр не разрешает мне говорить на эту тему.

Понятно, что для разных людей я использовал различные отговорки. В разговоре с Джеком Кенигом, например, я говорил, что у меня в заднице термометр… намек на то, что меня лучше не волновать.

На второй день позвонила Бет Пенроуз. Для разговора с ней я не придумал никакой подходящей отговорки, поэтому мы обстоятельно поговорили. Между нами все кончено. Она искренне пожелала мне выздоровления, а я искренне пожелал ей всего хорошего.

Кейт заходили проведать несколько сотрудников из лос-анджелесского отделения, кое-кто из них заглянул даже ко мне, включая этого болвана Дага, который отсоединил мне капельницу. Шучу.

Следующим посетителем стал Джин Барлет из секретной службы. Он пригласил нас с Кейт приехать на ранчо, когда поправимся, и пообещал:

— Я покажу вам то место, где в вас стреляли. Захватите там несколько осколков от камня на память. Сфотографируемся вместе.

Я заверил Джина, что не намерен увековечивать это событие, а вот Кейт приняла его приглашение.

От самых различных людей я услышал, что Асаду Халилу, похоже, удалось исчезнуть, и эта новость меня не удивила. Тут существовало два возможных варианта: либо ему удалось вернуться в Триполи, либо ЦРУ все-таки схватило его. Где-то прячет и пытается убедить льва, что мясо некоторых ливийцев на вкус даже лучше, чем у американцев.

На самом деле, я до сих пор точно не знал, действительно ли Тед и его контора намеренно позволили Халилу выполнить свою миссию по убийству пилотов, принимавших участие в авианалете на Ливию, чтобы он удовлетворил чувство мести и стал более восприимчивым к идее расправиться с дядюшкой Муамаром. Меня очень интересовало, как ливийцам удалось получить список с именами пилотов. Ведь эта информация была строго засекречена. Не скажу, что я слишком много времени размышлял об этом и плохо спал, но все же было любопытно.