Чтение онлайн

— Ну, ты и голова, племянник, — похвалил Игоря Олег, — это же надо такое придумать. Пусть сами выбирают. Отлично. Придут голубчики, ни куда не денутся. Ну, что же так и поступим. А поедем на том корабле, что сейчас заканчивают строить на верфи. Этот корабль большой, и легко сможет взять на борт до ста наших воинов.

— А остальные наши ладьи можно оставить дожидаться нашего сигнала за поворотом, — предложил Свенельд. — Там не доплывая до Киева, есть поворот. Вот за ним можно скрыть весь остальной наш флот. Его там не будет видно из города.

— Ну, на этом и порешим, — подытожил разговор Олег. — Как только закончат строить новый корабль, сразу же выступаем. На первом корабле я пойду сам. Меня не знают в Киеве. Вот я и сойду за купца.

— Я тоже пойду с тобой на этом корабле, — сказал Игорь. — Я хочу поговорить с этими изменниками Аскольдом и Диром до того, как их убьют.

— И я пойду с тобой, — проговорил Братислав. — Я ведь твой брат.

— Ладно, — согласился Игорь. — Пойдём вместе. Братья всегда должны быть вместе во время опасности.

— И я пойду с вами, — сказал Свенельд. — Уж очень хочется мне взглянуть в глаза этим князьям Аскольду и Диру перед их смертью.

— Но они же знают тебя, — резонно заметил Олег. — Что, если кто-то, увидев тебя, заподозрит что-то неладное?

— Не заподозрит, — уверенно проговорил Свенельд. — Я буду всё время находиться на корабле, и появлюсь только тогда, когда Аскольд и Дир прибудут на наш корабль. Вдруг они вздумают отпираться от своих слов, чтобы обмануть вас. Вот я выступлю свидетелем против них. Пусть попробуют при мне врать, и отказываться от своих прежних слов.

— Добро, — проговорил Олег. — Так и сделаем, как сейчас решили. Пошли готовиться к походу.

Все четверо двинулись по направлению к Смоленску. С верфи доносились постукивания деревянных киянок, сливающиеся в определённую гармонию, напоминающую какую-то весёлую мелодию.

Приближение осени накладывало свой отпечаток на всю природу. Деревья быстро меняли окрас своих листьев с монотонно-зелёного на пёстрый желто-красный. Днепр так же не избежал осенних перемен. Вода в реке стала серого цвета, и от неё потянуло холодом. Тысячелетний исполин властно катил свои воды, разделяя землю на правый и левый берега. По середине реки вытянулась, прячась за горизонтом, длинная веерница кораблей. Суда двигались друг за другом, и, глядя на них сверху, казалось, что какая-то дивная цепочка плывёт по Днепру.

Флотилия князя Олега направлялась к Киеву. Князь собрал на своей флагманской ладье всех военачальников из войска.

— До Киева остался один день пути, — начал говорить Олег. — Я пойду на головной ладье вместе с воеводой Свенельдом и княжичами вперёд, а ты воевода Сван, задержишься здесь. Через день выступай на Киев. Если нам за этот день не удастся захватить власть в Киеве хитростью, то будем брать город штурмом. Воевода Свенельд, ты был в Киеве, с какой стороны там слабее укрепления?

— Проще всего будет прорвать оборону со стороны реки, — пояснял Свенельд. — Там у них деревянные укрепления. Да и охраны там почти нет. Меня пропустили в город, даже не поинтересовавшись, кто я такой. Лучше штурмовать там.

— Ясно, — проговорил Олег. — Это даже к лучшему. Воевода Сван, слушай меня внимательно. Перед Киевом будет поворот реки, из-за которого флотилию не будет видно. Дождись вечера за этим поворотом, и как только начнёт темнеть, сразу подходи к городу и нападай на него. Будем мы на пристани или нет, не имеет значения. Ты должен взять город в любом случае. Неизвестно, что с нами может случиться, пока ты начнёшь штурм. Если наш план раскроют, то, вряд ли мы останемся в живых. Аскольд и Дир тоже не дураки. Поэтому всякое может случиться. Ты меня хорошо понял?

— Понял, князь Олег, — ответил Сван. — Но зачем так рисковать. Может, лучше сразу напасть на Киев и убить Аскольда и Дира?

— Нет, не лучше, — твёрдо возразил Олег. — Если мы захватим власть в Киеве разбойным способом, то жители не захотят по доброй воле признать князя Игоря своим повелителем. Поэтому надо предложить Аскольду и Диру отказаться от их притязаний на Киев. Пусть, они по-хорошему передадут власть в Киеве князю Игорю. А то и так уже многие поговаривают, что его право наследования незаконное. А так мы объявим жителям, что князь Игорь является наследником Великого Новгородского и Русского Князя Рюрика, и Киев будет столицей государства Руссов.

— А если Аскольд и Дир не захотят отдать свою власть в Киеве добром? — поинтересовался Сван.

— Тогда мы их казним, — ответил Олег. — Но казним их как изменников, нарушивших приказ своего повелителя князя Рюрика. Всё должно быть по закону. И жители Киева должны знать, что мы чтим и уважаем древние законы наших предков.

— Вот-вот, чтим и уважаем древние законы и обычаи, — поддержал его Свенельд. — А то Аскольд уже совсем обнаглел. Представляете, он отказался от наших Богов, и стал покланяться какому-то, как он мне сказал, настоящему Богу. Даже храм для него построил в Киеве.

— Это только будет нам на руку, — проговорил Олег. — Это поможет нам убедить жителей Киева, что мы не просто так караем Аскольда и Дира, а по их заслугам. Ладно, мы вечером поплывём к Киеву, а ты воевода Сван, на рассвете следующего дня тоже выступай со всем остальным войском.

Дир ранним утром пришёл к Аскольду. Он хотел обговорить со своим другом очень важный вопрос. Дело было в том, что Дир настаивал на новом походе на Царьград следующей весной. Но Аскольд был категорически против этого. Он утверждал, что пока они не разберутся с притязаниями князя Олега на Киев, нельзя уходить из города со всем войском. Князья сидели в кабинете Аскольда и спорили.

— Нельзя оставлять Киев без серьёзной защиты, — настаивал Аскольд. — Князь Олег займёт город, попробуй его, потом отсюда выгнать. И куда нам тогда деваться, по-твоему?

— Хорошо, в таком случае давай я пойду с половиной войска на Царьград, — предложил Дир, — а ты останешься защищать Киев.

— В поход на Царьград нельзя идти с половинным войском, — возражал Аскольд. — Как ты сможешь захватить Царьград с таким малым войском? Только людей зазря положишь во время штурма.

— На тебя не угодишь, — кипятился Дир. — И так тебе не подходит, и по-другому тебя не устраивает. Что-то мне подозрительно твоё упрямство. Уж не задумал ли ты что-то в обход меня?