Игорь
Шрифт:
— Я хочу лично расправиться с Малом, — проговорил Братислав. — Отдай его мне, княгиня Ольга.
— Я сказала, что буду его судить своим княжеским судом, а не расправляться с ним, — разъяснила Ольга. — Вот, когда я вынесу своё решение, тогда и будешь расправляться с ним. Но не раньше. Смотри, чтобы не получилось, как с воеводой Истром.
— Да, с Истром ты погорячился, князь Братислав, — поддержал княгиню Свенельд. — У него наверняка остались сообщники в Киеве. А теперь мы о них никогда не узнаем. У мёртвого Истра уже ничего не спросишь.
— Я не умею, вести тайные дознания, — сердито произнёс Братислав. — Я воин, и, когда встречаюсь с врагом, то сразу же убиваю его.
— Об этом теперь говорить бесполезно, — остановила спорящих Ольга. — Есть ещё вопросы?
— У меня к тебе просьба, княгиня Ольга, — сказал Болкан. — Разреши мне поехать с вами в Искорыстень. Ну, что я здесь буду сидеть без дела? Я привык к сражениям, я ведь тоже киевляин и хочу отомстить за смерть моего князя.
— Ты в Киеве будешь не сидеть, а защищать город, — пояснила ему Ольга. — Ты, что же думаешь, что половцы и хазары до сих пор ничего не знают о смерти князя Игоря? Они могут захотеть проверить, так ли крепок Киев, после смерти его Великого Князя. Так, что у тебя будет здесь, чем заняться до нашего возвращения.
— Княгиня Ольга, ты говорила, что после того, как древляне выпьют мёд, они свалятся с ног, — попытался уточнить Братислав. — Сомневаюсь я, что так оно и будет. Чтобы напоить этих пьяниц, надо не пятьдесят, а сто бочек мёда.
— У меня в подвале столько нет, — наивно произнесла Ольга. — А, что люди и вправду могут столько мёда выпить и не умереть?
Все находившееся в зале мужчины дружно засмеялись.
— Могут, — уверенно сказал Братислав. — Поэтому я предлагаю кое-что подмешать в мёд, чтобы наверняка было. У меня есть один отвар, от которого древляне уснут, как мёртвые.
Братислав заметил на себе пристальные взгляды присутствующих и, чтобы объяснить добавил:
— Он ещё от мамы моей остался.
— Ладно, — согласилась Ольга, — добавьте отвар в мёд, для верности. Всем ясно, кто и что должен делать?
Воины утвердительно кивнули головами. Княгиня Ольга поднялась с трона и проговорила:
— Тогда идите и готовьтесь к походу. Завтра выступаем мы со Свенельдом, а послезавтра ты, князь Братислав со своей дружиной.
Осень совершенно особенное время года. Солнце в небе уже не поднимается так высоко, как летом, чтобы прямыми лучами испепелять всё на земле. Оно только согревает, и как бы ласкает людей и природу, извиняясь перед ними за то, что вскоре зимой вынуждено будет отступить перед стужей и холодами.
Отряд киевлян подъехал к краю леса. Воевода Свенельд поднял вверх правую руку, и всадники остановились. Впереди начиналась открытая местность, а дальше виднелись крепостные стены города. Княгиня Ольга весь путь от Киева проделала верхом на коне. Как ни уговаривал её Свенельд пересесть в карету, она наотрез отказалась. Было просто удивительно, как слабая женщина выдержала столь дальний путь верхом наравне с бывалыми воинами.
Воевода Свенельд приблизился к Ольге и сказал:
— Это и есть Искорыстень. Я здесь уже бывал раньше. Что будем делать?
— Остановимся лагерем в лесу, — приказала Ольга. — А завтра утром поедешь к главным городским воротам и скажешь, что княгиня Ольга просит князя Мала, выехать из города, чтобы переговорить с ним о его предложении.
— А если Мал откажется выезжать из города? — спросил Свенельд.
— Не откажется, — уверенно ответила Ольга. — Он всю свою жизнь хотел стать Великим Князем Киевским. А это значит, что он человек амбициозный и самолюбивый. Такой не станет бояться слабой женщины. Кто я для него, обычная баба, женившись на которой, он сразу же становится Великим Князем Киевским. Не по любви же он ко мне сватается, в самом деле. А когда он узнает, что со мной всего триста воинов, то и вовсе опасаться перестанет.
— Так мне ему сказать, что с нами всего триста дружинников? — спросил Свенельд.
— Нет, не надо, — запретила Ольга. — Не стоит сильно распинаться перед ним. Это может вызвать подозрение у него. Мал и сам уже завтра будет знать, сколько нас, и где мы находимся. Можешь быть в этом уверен. Наверняка Мал вышлет лазутчиков, чтобы разузнать что и как. Вот они и доложат ему о нас. Мы же должны задержать Мала в нашем лагере до завтрашнего вечера. А там уже прибудет князь Братислав со своим войском. Ну, а дальше на всё воля Божья.
Столица древлян Искорыстень располагался посреди дремучих лесов. Город был со всех сторон окружён высокими крепостными стенами, которые были сделаны из стволов вековых дубов. Река, протекающая возле города, являлась естественной преградой на пути желающих напасть на Искорыстень. Но с одной стороны городские стены выходили на равнину. Это было самое уязвимое место при защите города. Ранним утром к главным городским воротам подъехали три всадника. Они остановились возле сторожевой башни, и один из них прокричал:
— Я киевский воевода Свенельд. Меня послала Великая Княгиня Киевская Ольга. Она приехала по приглашению вашего князя Мала. Княгиня Ольга просит князя Мала, пожаловать к ней в лагерь для переговоров.
С башни высунулась голова воина и сказала:
— Ждите здесь, сейчас доложу воеводе.
— Мы ждать не будем, — ответил Свенельд и, указывая рукой на рощу, расположенную у него за спиной, проговорил. — Лагерь княгини Ольги находится в этом лесу. Княгиня сказала, что если сегодня князь Мал не приедет к ней для переговоров, то завтра она возвращается в Киев. И в таком случае, пусть ваш князь больше не присылает к ней своих послов.
Воевода, и сопровождающие его воины, развернулись и направились к лесу. На башне находился князь Мал и воевода Бакай. Они пришли сюда ещё до рассвета, чтобы внимательно осмотреть равнину перед городом. Ещё ночью Малу сообщили, что в лесу расположился лагерь киевлян. Князь приказал разбудить всех своих военачальников, и пришёл вместе с ними к главным городским воротам.
— Ишь, ты какая гордая, — проговорил князь Мал. — Ещё и условия ставит.
— Ничего не поделаешь, она Великая Княгиня, — резонно заметил воевода Бакай.