Песня о конькобежце на короткие дистанции, которого заставили бежать на длинную
Десять тысяч — и всего один забег остался.В это время наш Бескудников Олег зазнался:Я, говорит, болен, бюллетеню, нету сил — и сгинул.Вот наш тренер мне тогда и предложил: беги, мол.Я ж на длинной на дистанции помру — не охну, —Пробегу, быть может, только первый круг — и сдохну!Но сурово эдак тренер мне: мол, надо, Федя, —Главное дело — чтобы воля, говорит, была к победе.Воля волей, если сил невпроворот, — а я увлекся:Я на десять тыщ рванул как на пятьсот — и спёкся!Подвела меня — ведь я предупреждал! — дыхалка:Пробежал всего два круга — и упал, — а жалко!И наш тренер, экс— и вице-чемпион ОРУДа,Не пускать меня велел на стадион — иуда!Ведь вчера мы только брали с ним с тоски по банке —А сегодня он кричит: «Меняй коньки на санки!»Жалко тренера — он тренер неплохой, — ну Бог с ним!Я ведь нынче занимаюся борьбой и боксом, —Не имею больше я на счет на свой сомнений:Все вдруг стали очень вежливы со мной, и — тренер…1966
«А люди все роптали и роптали…»
А люди всё роптали и роптали,А люди справедливости хотят:«Мы в очереди первыми стояли, —А те, кто сзади нас, уже едят!»Им объяснили, чтобы не ругаться:«Мы просим вас, уйдите, дорогие!Те, кто едят, — ведь это иностранцы,А вы, прошу прощенья, кто такие?»Но люди всё роптали и роптали,Но люди справедливости хотят:«Мы в очереди первыми стояли, —А те, кто сзади нас, уже едят!»Им снова объяснил администратор:«Я вас прошу, уйдите, дорогие!Те, кто едят, — ведь это ж делегаты,А вы, прошу прощенья, кто такие?»Но люди всё роптали и роптали,Но люди справедливости хотят:«Мы в очереди первыми стояли, —А те, кто сзади нас, уже едят…»1966
Дела
Дела!Меня замучили дела — каждый миг, каждый час, каждый день, —ДотлаСгорело время, да и я — нет меня, — только тень, только тень!Ты ждешь…А может, ждать уже устал — и ушел или спишь, —Ну что ж, —Быть может, мысленно со мной говоришь…ТеперьТы должен вечер мне один подарить, подарить, —Поверь,Мы будем только говорить!Опять!Все время новые дела у меня, всё дела и дела…Догнать,Или успеть, или найти… Нет, опять не нашла, не нашла!Беда!Теперь мне кажется, что мне не успеть за судьбой —ВсегдаПоследний в очереди ты, дорогой!ТеперьТы должен вечер мне один подарить, подарить, —Поверь,Мы будем долго говорить!ПодругДавно не вижу — всё дела у меня, без конца всё дела, —И вдругСгорели пламенем дотла все дела, — не дела, а зола!Весь годОн ждал, но дольше ждать и дня не хотел, не хотел, —И вотНе стало вовсе у меня больше дел.ТеперьТы должен вечер мне один подарить, подарить, —Поверь,Что мы не будем говорить!1966, ред. <1973>
Песня о друге
Если друг оказался вдругИ не друг, и не враг, а так;Если сразу не разберешь,Плох он или хорош, —Парня в горы тяни — рискни! —Не бросай одного его:Пусть он в связке в одной с тобой —Там поймешь, кто такой.Если парень в горах — не ах,Если сразу раскис — и вниз,Шаг ступил на ледник — и сник,Оступился — и в крик, —Значит, рядом с тобой — чужой,Ты его не брани — гони:Вверх таких не берут и тутПро таких не поют.Если ж он не скулил, не ныл,Пусть он хмур был и зол, но шел,А когда ты упал со скал,Он стонал, но держал;Если шел он с тобой как в бой,На вершине стоял — хмельной, —Значит, как на себя самогоПоложись на него!1966
Здесь вам не равнина
Здесь вам не равнина, здесь климат иной —Идут лавины одна за одной,И здесь за камнепадом ревет камнепад, —И можно свернуть, обрыв обогнуть, —Но мы выбираем трудный путь,Опасный, как военная тропа.Кто здесь не бывал, кто не рисковал —Тот сам себя не испытал,Пусть даже внизу он звезды хватал с небес:Внизу не встретишь, как ни тянись,За всю свою счастливую жизньДесятой доли таких красот и чудес.Нет алых роз и траурных лент,И не похож на монументТот камень, что покой тебе подарил, —Как Вечным огнем, сверкает днемВершина изумрудным льдом —Которую ты так и не покорил.И пусть говорят, да, пусть говорят,Но — нет, никто не гибнет зря!Так лучше — чем от водки и от простуд.Другие придут, сменив уютНа риск и непомерный труд, —Пройдут тобой не пройденный маршрут.Отвесные стены… А ну — не зевай!Ты здесь на везение не уповай —В горах не надежны ни камень, ни лед, ни скала,Надеемся только на крепость рук,На руки друга и вбитый крюк —И молимся, чтобы страховка не подвела.Мы рубим ступени… Ни шагу назад!И от напряженья колени дрожат,И сердце готово к вершине бежать из груди.Весь мир на ладони — ты счастлив и немИ только немного завидуешь тем,Другим — у которых вершина еще впереди.1966
Военная песня
Мерцал закат, как сталь клинка.Свою добычу смерть считала…Бой будет завтра, а покаВзвод зарывался в облакаИ уходил по перевалу.Отставить разговоры!Вперед и вверх, а там…Ведь это наши горы —Они помогут нам!А до войны — вот этот склонНемецкий парень брал с тобою,Он падал вниз, но был спасен, —А вот сейчас, быть может, онСвой автомат готовит к бою.Отставить разговоры!Вперед и вверх, а там…Ведь это наши горы —Они помогут нам!Ты снова здесь, ты собран весь —Ты ждешь заветного сигнала.И парень тот — он тоже здесь,Среди стрелков из «Эдельвейс», —Их надо сбросить с перевала!Отставить разговоры!Вперед и вверх, а там…Ведь это наши горы —Они помогут нам!Взвод лезет вверх, а у реки —Тот, с кем ходил ты раньше в паре.Мы ждем атаки до тоски,А вот альпийские стрелкиСегодня что-то не в ударе…Отставить разговоры!Вперед и вверх, а там…Ведь это наши горы —Они помогут нам!1966
Скалолазка
Я спросил тебя: «Зачем идете в гору вы? —А ты к вершине шла, а ты рвалася в бой. —Ведь Эльбрус и с самолета видно здорово…»Рассмеялась ты — и взяла с собой.И с тех пор ты стала близкая и ласковая,Альпинистка моя, скалолазка моя, —Первый раз меня из трещины вытаскивая,Улыбалась ты, скалолазка моя!А потом за эти проклятые трещины,Когда ужин твой я нахваливал,Получил я две короткие затрещины —Но не обиделся, а приговаривал:«Ох, какая же ты близкая и ласковая,Альпинистка моя, скалолазка моя!..»Каждый раз меня по трещинам выискивая,Ты бранила меня, альпинистка моя!А потом на каждом нашем восхождении —Ну почему ты ко мне недоверчивая?! —Страховала ты меня с наслаждением,Альпинистка моя гуттаперчевая!Ох, какая ж ты не близкая, не ласковая,Альпинистка моя, скалолазка моя!Каждый раз меня из пропасти вытаскивая,Ты ругала меня, скалолазка моя.За тобой тянулся из последней силы я —До тебя уже мне рукой подать, —Вот долезу и скажу: «Довольно, милая!»Тут сорвался вниз, но успел сказать:«Ох, какая же ты близкая и ласковая,Альпинистка моя скалоласковая!..»Мы теперь с тобою одной веревкой связаны,Стали оба мы скалолазами!1966
Прощание с горами
В суету городов и в потоки машинВозвращаемся мы — просто некуда деться! —И спускаемся вниз с покоренных вершин,Оставляя в горах свое сердце.Так оставьте ненужные споры —Я себе уже все доказал:Лучше гор могут быть только горы,На которых еще не бывал.Кто захочет в беде оставаться один,Кто захочет уйти, зову сердца не внемля?!Но спускаемся мы с покоренных вершин, —Что же делать — и боги спускались на землю.Так оставьте ненужные споры —Я себе уже все доказал:Лучше гор могут быть только горы,На которых еще не бывал.Сколько слов и надежд, сколько песен и темГоры будят у нас — и зовут нас остаться! —Но спускаемся мы — кто на год, кто совсем, —Потому что всегда мы должны возвращаться.Так оставьте ненужные споры —Я себе уже все доказал:Лучше гор могут быть только горы,На которых никто не бывал!1966
«Свои обиды каждый человек…»
Свои обиды каждый человек —Проходит время — и забывает.А моя печаль — как вечный снег:Не тает, не тает.Не тает она и летомВ полуденный зной, —И знаю я: печаль-тоску мне этуВек носить с собой.1966
Эта песня посвящена Ларисе Лужиной. (Примеч. сост.)
Наверно, я погиб: глаза закрою — вижу.Наверно, я погиб: робею, а потом —Куда мне до нее — она была в Париже,И я вчера узнал — не только в ём одном!Какие песни пел я ей про Север дальний! —Я думал: вот чуть-чуть — и будем мы на ты, —Но я напрасно пел о полосе нейтральной —Ей глубоко плевать, какие там цветы.Я спел тогда еще — я думал, это ближе —«Про счетчик», «Про того, кто раньше с нею был»…Но что ей до меня — она была в Париже, —Ей сам Марсель Марсо чевой-то говорил!Я бросил свой завод — хоть, в общем, был не вправе, —Засел за словари на совесть и на страх…Но что ей от того — она уже в Варшаве, —Мы снова говорим на разных языках…Приедет — я скажу по-польски: «Прошу, пани,Прими таким как есть, не буду больше петь…»Но что ей до меня — она уже в Иране, —Я понял: мне за ней, конечно, не успеть!Она сегодня здесь, а завтра будет в Осле, —Да, я попал впросак, да, я попал в беду!..Кто раньше с нею был и тот, кто будет после, —Пусть пробуют они — я лучше пережду!1966