Идеальный финал, Печев Сергей Александрович

Идеальный финал

на обложку

Печев Сергей Александрович

Шрифт:

Джимми нагнулся над животным. Пальцы медленно скользили по шерсти, которая нежно обволакивала кожу рук. Казалось, котенок уже давно не получал такого удовольствия, наслаждения. Он приседал под каждым движением, издавая жалобные звуки, которые разносились по подъезду, врезаясь в уши молодого человека.

Сердце парня бешено застучало. Казалось, оно вот-вот сломает ребра, выплеснув на грязный бетон литры мерзкой черной крови. Словно электрический разряд раздался в голове, пронизывая клетки мозга иглами медленной боли. Перед глазами поплыли картины, а дыхание превратилось в прерывистые осколки стекла. Каждый глоток свежего воздуха причинял сильную боль, словно совершенные бритвы разрезали нёбо и язык, выпуская красную материю крови. Джимми медленно подобрался ладонью к голове животного. В миг, ладонь парня начала сильно сжимать череп котенка, надавливая пальцами так, что тот жалостливо начал выплевывать звуки из своей пасти. Глаза Джимми наливались кровью. Казалось, парень уже дышал ненавистью. Словно что-то вселилось в тело молодого человека. Он все сильнее сжимал голову котенка, чувствуя, как под давлением сильной руки продавливается мелкий череп. Ярость сжигала грудь, оставляя огромные пепельные следы в душе. Джимми чувствовал непонятное тепло, которое все сильнее рвалось наружу, чтобы сжечь этот чертов мир! Котенок начал тихо хрипеть, по его подбородку потек ручеек яркой крови. Сердце парня забилось еще сильнее! Глаза улавливали вены, которые проступали на руках. Казалось, он даже видел кровь, циркулирующую внутри синих стен. Еще! Еще! Череп был готов лопнуть, забрызгав стены остатками мозга и крови! Жестокость переполняла тело! Совсем чуть-чуть!

Джимми резко откинул котенка вниз, что тот ударился о стену подъезда, оставив маленькое кровавое пятно. Животное тихо стонало, стараясь уползти как можно дальше от своего мучителя. Парень с ужасом сел коло стены. Мир кружился перед глазами, превращаясь в черно-белую точку, где лишь скорбь. Джимми держался за голову. Он и сам не верил, что способен на такое. Молодой человек даже не управлял собой. Из глаз медленно сочились слезы. В уши врезался стон котенка, принося еще больше боли и ужаса.

«Нет! Этого не может быть — мысли кружились в голове — Как такое возможно?! Неужели они пожирают мое тело?! Разрезанные вены, теперь это! Нет! Не может быть! Я не могу проиграть! Ты чертов псих!».

Молодой человек еще сильнее сжал свою голову, стараясь придти в себя. Он тихо плакал на лестничной площадке, не пытаясь даже встать.

Глава 15. «Когда умирает прошлое».

Открыв глаза, Джимми тут же подумал: «Двадцать второе число. Снова этот день. Опять гости, фразы. И чему радуются люди? Поздравляют меня с тем, что еще на один год я ближе к могиле? Хм. Люди — удивительные существа. Проживаем год за годом, затем смерть. И каждый раз они дарят ненужные подарки, которые будут забыты со временем. Люди, которые даже не знают меня. Они и понятия не имеют, какой я. Все мои проблемы и прочее для них всего лишь миф. Глупо все как-то». Джимми лежал в постели, не желая подниматься, ведь стоит ему появиться в коридоре, как тут же на него накинется Кэтрин с ненужными пожеланиями, подарком. И вот он — король этого дня, а затем все по-старому. Еще около часа парень летал в своих мечтах, которые уже едва отличались или разделялись с реальностью. Все больше выдуманный мир поглощал его разум, но не тело. Затем, желание вдохнуть никотиновый дым, оказалось сильнее его воли, и пришлось подняться.

В коридоре, как и ожидалось, его встретила Кэтрин, что-то сунула в ладонь парню, это была какая-то коробочка, громко и выразительно, будто рассказывая стих, поздравила его с праздником и поцеловала в щеку. Джимми отнекивался, как мог, морщился, стеснялся, пытаясь протиснуться на кухню, держа в свободной руке сигарету и зажигалку. Кэтрин тем временем осталась в прихожей расчесывать свои прекрасные волосы.

— Джимми, только не открывай окно. На улице сегодня сильный мороз. Хорошо? — донесся голос девушки

— Я и не собирался — вновь, одев маску, с улыбкой ответил парень

— Куда сегодня пойдешь?

— Дома буду, может, вечером только пройдусь, и все

— У тебя же день рождения, глупыш. Нужно веселиться, отдыхать. Понимаешь?

— Я не хочу ничего. Возможно, и отдохну. Не знаю я, Кэтрин. Дай мне хоть проснуться толком

— Хорошо, ведь это твой день. Джимми, я на работу. Давай я вечером приду, постараюсь раньше закончить, посидим, поговорим, хорошо? — натягивая сапоги на ноги, спрашивала Кэтрин

— Конечно, договорились!

Послышался тяжелый удар двери, и вот уже сонными глазами Джимми через окно провожал Кэтрин в это холодное утро. Сигарета таяла, и пепел падал на подоконник, парень не замечал этого, ведь снова все те же мысли погружали его в другой, абсолютно тихий и спокойный мир.

Телефон тем временем уныло пищал в комнате. Звонки, сообщение приходили одно за другим. Картер, мама, папа, даже Челси написала какое-то нелепое поздравление. В нем чувствовался своеобразный страх или что-то похожее. Возможно, ей было стыдно, или она просто боялась ответной реакции. Парень взял телефон в руки и начал читать. Зрачки бегали из стороны в сторону, улавливая каждую деталь, букву, предложение. Все они были такие разные, но в то же время и очень похожие друг на друга. От банальных: «с днем рождения, расти большой, счастья, любви» и до более глубоких и теплых типа: «ты сам должен идти к своей цели, всегда будь собой». Но все они в глазах парня приобретали одинаковый смысл так сказать — «Пожелания, ради приличия». Возможно, он и не был прав, но именно так его загруженный и тяжелый разум принимал все эти буквы.

«22 декабря 2011 год.

Сегодня мой день рождения. Не понимаю, почему люди так радуются этим дням? Родился? И что? Сделал планету немного тяжелей.

Наверное, все дело в возрасте, который, подобно стрелкам циферблата, слишком быстро бежит вперед, закладывая в мозгу разрывные мины, способные уничтожить каждую деталь памяти. Все идеалы рухнут, забрав с собой те волшебные чувства праздника. Глупо все так. И люди, которые стараются цепляться за обломки детства — глупцы. Эти части не склеить. Духовная основа продолжит разрушение. Наверное, во мне больше нет детства. Осознание того, что праздник лишь очередной серый день — финиш волшебства.

Знаешь, я так давно не писал тебе писем,

Не писал эти буквы…

Знаешь, я так давно не был к тебе близок,

Не целовал твои губы…

Забудем… немое "здравствуй" выводят чернила,

Словно черникой, рисует по звукам и нитям.

"Скучала?" молчи… я знаю ответ!

Я знаю, что нет…

Эти причалы… "что у меня?"

Да все тот же сказочный лес… моих звуков

В этих стихах больше трупов, нежели жизни!

Нежно по линии…