Идеал
Шрифт:
Но почему услышав о его смерти, ей стало так… плохо?
Сын. У неё есть сын. Его сын.
Дина с ужасом вцепилась в собственные волосы, завыв от отчаяния. Она так любила этого ребёнка, так сильно жаждала его увидеть. Обожала. И неимоверно рада, что он жив.
Но что если…
Если он похож на Марка? Не только внешне. Вдруг он вырастет таким же?
Что ей делать? Как быть?
И говорить ли, что это сын Марка?
Приход врача и осмотр пролетели как одно мгновение. С Диной всё было в порядке и ей разрешили вставать.
Первые шаги давались с большим трудом. Держась за стены, она ходила по палате, с омерзением чувствуя, как из неё что-то льётся. Врач сказал, что это нормально и так будет несколько недель.
Едва переставляя ноги, девушка продолжала плакать, с ужасом ожидая того момента, когда ей привезут сына.
Что если она его возненавидит? Что если не сможет полюбить? Что если будет бояться?
Но все страхи оказались беспочвенными.
Малыша привезли в специальном прозрачном боксе. Его хорошо и красиво запеленали. Уже в дверях Дина увидела у него длинные, тёмные волосики на голове.
Первые секунды тянулись бесконечно долго.
Шаг. Другой.
Дрожащими руками она взяла ребёнка на руки и со страхом принялась рассматривать его. Кожа была ещё немного красноватая. Волосики на голове отдавали рыжиной и слегка вились.
Прижав сына к груди, девушка не могла отвести глаз от его спокойного и красивого личика. Сладко причмокнув, он открыл глаза и… Дина улыбнулась. Тёмно-синие, похожие на звёздное небо.
Нет.
Это её сын. Кто бы что ни говорил.
И она его любит.
— Ты мой, слышишь? Не верь никому… Не слушай все те глупости, что тебе будут говорить… — Дина укачивала сына и, не утерпев, чуть ослабила пелёнку. Маленькая ручка крепко схватилась за её палец. — Мама тебя любит.
Внутри всё потеплело, и на душе стало так хорошо, что Дина закрыла глаза, продолжая убаюкивать собственного сына.
— Я назову тебя Витей. Виктор. Победитель.
«Страшные события потрясли город…»
Дина очнулась от забытья и покрепче прижала сына к груди. Он недавно поел, и она пыталась его укачать, чтобы тот заснул. Отмахиваясь от усталости, недосыпа и боли внизу живота, девушка пыталась смириться с новой для себя ролью матери.
Витя начал мерно посапывать, и Дина вернулась к просмотру новостей на минимальной громкости. Там как раз говорили про неё и Марка.
Как только Дине стало лучше, её навестил человек из полиции.
Девушка не могла насмотреться на собственного сына, когда дверь неслышно открылась, и внутрь палаты зашёл мужчина. Высокий и очень худой. Его лицо было землисто-серым и очень уставшим. По его виду нельзя было сказать, что он из полиции. Джинсы, свитер и белый медицинский халат, небрежно накинутый на плечи.
— Здравствуйте! Я — майор Каранец, оперуполномоченный отдела…
Дина сжала бортик пластикового, прозрачного бокса, в котором лежал её сын, и резко подняла своё бледное лицо. Испуганно глядя на мужчину, она только успела подумать о том, что это должно было произойти. Теперь же нужно что-то придумать. Как и что рассказать.
— Вас зовут Дина?
— Да. Багирова Дина…
— Нет, это мы всё запишем потом, когда вы придёте к нам в отделение. Конечно, уже после выписки. Сейчас же мы просто поговорим. Для прояснения кое-каких моментов… — мужчина взял стул и поставил его почти вплотную к кровати. Достал из подмышки чёрную пластиковую папку и, шумно сев, щёлкнул ручкой. — Вы же не против нашего разговора?
— Нет…
Ещё после смерти Рената, Дина поняла, что нет смысла увиливать или прятаться. В таких… случаях, лучше сразу всё рассказать. Иначе затаскают по допросам и различным инстанциям.
— Вы помните, что произошло?
— Конечно.
— Расскажите, что случилось.
— С самого начала?
Мужчина заинтересованно посмотрел на Дину, изучающее сощурив глаза. Его цепкий взгляд скользнул по смертельно-бледному лицу девушки и, чуть смягчившись, перешёл на младенца.
— Какого начала?
— Ну, вы же хотите узнать про пожар и про то… как погиб Марк, также ведь?
— Да. А было что-то ещё?
Дина посмотрела на мирно спящего сына, на то, как он почти бездвижно лежал в боксе, на гротескно большую соску и на его чистые, рыжие волосы.
— Пожар устроила я. Но у меня были на то веские причины, — девушка встала с кровати и, минуя полицейского, подошла к окну. Яркое солнце слепило глаза. — Я просто обязана была сделать это…
«На данный момент сотрудниками МВД были установлены личности пятнадцати жертв Марка Смолянского. Ведутся розыскные мероприятия. По всей вероятности, количество пострадавших может возрасти. Пока полиция отказывается как-либо комментировать случившееся. Напомню, в чудовищном пожаре выжила последняя возможная жертва маньяка — Дина Багирова. Сейчас она находится в больнице. Врачи оценивают её состояние как удовлетворительное. Сегодня её с новорождённым сыном выписывают из больницы. До конца розыскных мероприятий и суда пострадавшая будет находиться под охраной в кризисном центре для женщин, переживших сексуальное насилие…»
Последняя фраза вывела Дину из состояния душевного равновесия. Марк ведь не делал с ней ничего такого. Ни с кем из них не делал. Странно это всё. Как можно любить и убить? И почему он тогда спас её? Она ведь не первая из его жертв, кто ждал ребёнка. Как минимум две девушки были тоже беременны. И он их с лёгкостью убил. В том числе и сестру Игоря. Она была последней.
Скоро должна прийти женщина из кризисного центра и увезти Дину туда. Может, там хоть ненадолго её оставят в покое. Стоило рассказать всё, как толпы журналистов слетелись к больнице и изводили медперсонал. Наблюдая из окна за очередными людьми, готовящих жаркий репортаж у входа больницы, Дина сжимала зубы и начинала сомневаться в правильности своего решения.
Она же могла сказать всё что угодно. Что это была случайность. Ведь тело Игоря и его машину так и не нашли. Да и вообще… Если бы Дина не рассказала, они бы не начали искать и не нашли останки некоторых жертв.
Ей придётся пройти через все круги ада. Но разве можно было поступить иначе? Как же другие девушки и женщины? Она не могла их оставить в забвении.
Тихий стук в дверь заставил Дину отвлечься и выключить телевизор.
— Да?
Сквозняк занёс в палату тонкий аромат сирени. На пороге стояла пожилая женщина с автолюлькой в руках.