И в горе, и в радости...
Шрифт:
Кольцо, выглядевшее как обручальное, было украшено рунами и предупреждало о наличии в пище нежелательных или опасных зелий.
Под воротником мантии притаилась брошь, которая при нападении на владелицу разворачивала магический щит и выдерживала несколько не очень сильных проклятий.
Из-за того, что следовало соблюдать конспирацию как можно дольше, более мощные и действенные артефакты лорд применить не мог, поэтому, посчитав, что больше сделать ничего невозможно, Аурелиус отпустил невестку.
Натали, чувствовавшая себя в присутствии чопорного аристократа бедной приживалкой, которой оказали милость, поспешила уйти, отправившись искать библиотеку, в которой должен был находиться её муж.
Проблуждав некоторое время по комнатам и коридорам, и уже подумывая вызвать эльфа, она наконец-то наткнулась на искомое. Библиотека была большой и Натали решила, что она ничуть не уступает библиотекам Блэков и Малфоев, о которых говорилось как о самых лучших библиотеках в Магической Британии.
Муж, как и ожидалось, обнаружился здесь же, в окружении фолиантов, многие из которых выглядели очень опасными. Натали не рискнула мешать увлечённому чтением Северусу и тихонько присела в кресло, уютно расположенное в нише возле окна.
Не успела она расслабиться, как почти тут же подскочила, испугавшись появившегося возле неё эльфа. Тот, увидев, что испугал девушку, собрался уже выкручивать себе уши, желая наказать себя, но Натали шёпотом, чтобы не привлекать внимание мужа, попросила у эльфа принести что-нибудь простенькое почитать, можно по зельям, например.
Получив желаемое, она углубилась в чтение.
***
Время в библиотеке пролетело незаметно и вот уже наступил вечер. За ужином было решено, что они переночуют в поместье и завтра с утра отправятся на Диагон-Аллею, а потом домой, в Тупик.
Комната, предоставленная им, была обычной, хотя и с огромной двуспальной кроватью. Ванную, прилегающую к спальне, в этот раз первым успел занять Северус, наученный горьким опытом и не желающим дожидаться, пока жена наплещется, изображая из себя русалку.
Так что Натали, выйдя из ванной, обнаружила, что Северус уже спит на своей половине кровати, повернувшись к ней спиной. Ну, или делает вид, что спит…
Вздохнув, Натали легла в кровать и, немного подождав, устроилась тихонько рядом с ним, прижавшись к спине мужа животом и грудью. Тот изображал спящего, хотя она и сомневалась, что человек, много лет спящий один, к тому же не доверявший никому, может не чувствовать, что его личное пространство нарушено.
«Но если он так хочет, — решила Натали, — то я тоже сделаю вид, что ни о чём не догадываюсь.»
Через несколько минут, покрепче прижавшись к Северусу и прислушиваясь к его дыханию, она уже спала.
***
«Снова-здорово», — констатировала Натали, появляясь в центре уже знакомого зала.
А вот та, что появилась вместо Лили, была ей незнакома.
— Ой, извини, — засмеялась женщина, увидев удивлённое лицо Натали. — Так лучше?
И в следующий миг на месте незнакомки стояла рыжеволосая Лили.
— Всё забываю, что вы, люди, в большинстве своём не любите неожиданностей, и даже если просите изменить судьбу, всё равно, в глубине души, не желаете расставаться с привычными обстоятельствами.
— Ты мне зубы не заговаривай, — сказала Натали, убедившись, что была права в своих подозрениях. — Запихнула непонятно куда и свалила?! Мы так не договаривались!
— А что не так? Хотела оказаться в книге? Стать ближе к герою своей мечты? Так ты теперь его жена, куда уж ближе! Так чем ты недовольна?!
— А ты, вообще, кто? То, что ты — Лили, можешь не говорить, больше не поверю.
— Вот с этого и надо было начинать, а то с претензиями… Нет, конечно, я не Лили. Неужели ты думаешь, что смертная, пусть даже и очень сильная ведьма, может изменять предначертанное? Да откуда у неё такие силы?!
Ты знай — я та, кого зовут Судьбою, Паркой, Норной, Мойрой… Ты называй как хочешь, суть одна — судьбу определяю человека. Придумали вы, люди, что нас трое и ошиблись, одна я и только мне под силу изменить расклад, что начертали боги. И только я одна могу прийти к тому, кто просит и если уж решу, что интересно, то и помочь не откажусь, пожалуй.
— Вот это ты заговорила… Так значит, интересно? И значит, я тут потому, что ты скучаешь?.. Да тьфу на тебя, я тоже, кажется, начала говорить, как в древнегреческом театре!
— А почему бы не развлечь меня, мне скучно. Все настолько предсказуемы. Сначала просят, а потом возмущаются. Вот и ты наш разговор начала с претензий… Ещё раз говорю — скажи мне чётко, чем ты недовольна?
— Как это чем? Ты меня сюда зачем запихнула? «Помоги Севу!» Твои слова? Ну и как я ему помогать буду, беременная? Он так и норовит меня в поместье деда оставить, ладно, хоть сказали, что до Йоля не тронут, а потом добро пожаловать под крылышко к лорду Аурелиусу. А в Хогвартсе как раз всё развиваться начнёт. И какая от меня помощь?!
— Ну, говорила. Во-первых, надо же было тебя заинтересовать, а во-вторых, ты уже помогла, если на то пошло.
— Помогла?
— Ну да, теперь, если твоего мужа Лорд убьёт, то у рода всё равно наследник останется. И тебе польза… представляешь — ты мать Наследника… ребёнка от твоего обожаемого профессора…
— Да ты… да ты… да как ты так можешь! Ты что, думаешь, я сдамся? Засяду в поместье и всё? Ну уж нет!
— Значит, я не ошиблась, — задумчиво проговорила Мойра, — может ты и сможешь что-нибудь изменить. Только не забывай, что ты не знаешь, какая она — настоящая Магическая Британия. Ну ладно, тебе пора просыпаться.