Хутор Дикий
Шрифт:
– Кстати, где вы учились?
– Здесь на юрфаке. Окончил в прошлом году…
– Сейчас шутят: на “факе юр”… Мой выпуск на десять лет раньше. У вас преподавал Свирский?
– Да, но он уже ушел из университета… На прощание прочитал нам в ресторане лекцию по теории взяток.
– Мы учились в одной группе и защищались на кафедре хозяйственного права. Он остался на кафедре, а я распределился в Госстрах. Мы даже в аспирантуре учились вместе, правда, он защитил диссертацию на два года раньше… Извините, увлекся воспоминаниями…
– Вы переквалифицировались из юриста в экономисты?
– Не совсем так? Но у меня есть диплом экономиста. Учился заочно на экономическом факультете. Нельзя серьезно заниматься хозяйственным правом без глубоких знаний экономики… Вот, теперь мы отвлеклись по вашей вине… – улыбнулся Грибов. – Давайте, я приглашу начальника сельхозотдела, и вы при мне зададите ей интересующие вас вопросы…
– Здравствуйте, Михаил Егорович! Давно вас ждем, – с порога заявила черноволосая и черноглазая женщина неопределенного возраста. Она ко всему была в шикарном бархатном платье, вышитом черным и золотистым бисером. Золотой кулон в форме православного креста стыдливо прикрывал глубокий вырез платья на груди.
– Здравствуйте! – ответил Михаил и поднялся со стула. – К сожалению, мы не знакомы…
– Зато я вас знаю! Костенко Евгения Борисовна, начальник отдела страхования предприятий сельскохозяйственных отраслей…, короче, сельхозотдела.
– Очень приятно!
– Надеюсь, у нас тоже неприятностей не будет, – улыбнулась золотой улыбкой Евгения Борисовна. – Что вас интересует?
Манера говорить и жестикуляция выдавали в ней бойкую женщину. Теперь Михаил рассмотрел ее лучше. Сорок или слегка за сорок, определил он. Лицо могло быть привлекательным, если бы не тяжелый подбородок и жесткий взгляд.
– Мне нужны заверенные копии всех договоров с колхозом “Родина” и других документов: платежных поручений, актов, страховых полисов…
– За какой период?
– Всех, значит, за все время существования фирмы.
– Это будет не скоро…
– Когда?
– Через час-полтора…
– Вас это устроит? – спросил Грибов Михаила.
– Через час устроит, – ответил тот.
– Евгения Борисовна, постарайтесь через час. Вы сами назвали срок…
– Если Евгения Борисовна сказала, значит будет. Вы ее знаете… – ответила Костенко, назвав себя в третьем лице, и сделала вид, что сомнения в ее возможностях ее обидели.
– А мы успеем пообедать. Вы не возражаете? – обратился Грибов к Михаилу.
– Нет, конечно, – ответил Михаил.
– Отдам распоряжения и присоединюсь к вам, если вы оба не возражаете, – обратилась к мужчинам Евгения Борисовна.
– Не возражаем! С превеликим удовольствием! Окажите честь! – в один голос замельтешили мужчины.
– Ценный для фирмы кадр, – пояснил Грибов, когда за женщиной закрылась дверь. – Она до этого работала в областном Агропроме по снабжению. Знает почти всех руководителей хозяйств… И они ее знают.
– А почему вы уходите? Если, конечно, можно…
– Почему же? Можно… Не согласен с политикой фирмы…
– Догадываюсь!
– В самом деле?!
– Нормальная стратегия фирмы должна учитывать общую экономическую перспективу государства… Что это за страхование от инфляции, да еще под абсурдно большой процент?! Все мы знаем, что инфляция генерируется правительством. Завтра из-за политических соображений задержат повышение тарифов, пенсий и окладов, то есть остановят печатный станок и инфляция упадет в десять раз… Тогда через два-три месяца фирмы, рассчитывающие на инфляцию, начнут лопаться как мыльные пузыри…
– Прекрасно! Вы все понимаете правильно… А теперь представьте себе, что люди это знают и, тем не менее, принимают такое решение…
– Значит, их личным планам банкротство фирмы не угрожает…
– Правильно! А фантастический процент, который они обещают клиентам, позволит сорвать приличный куш… Верхушка также вложила свои деньги и деньги родственников. Они успеют их вытащить перед тем, как все рухнет… Потом, председатель владеет привилегированными акциями, далее, его контракт с правлением предусматривает выплату кроме оклада еще процента от прибыли в качестве премии…
– Опять будут обобраны тысячи клиентов…
– Миллионы! Только наша фирма, включая все филиалы, имеет около миллиона клиентов. Страховое дело будет дискредитировано в глазах населения. А ведь страхование является величайшим изобретением цивилизации. Чем лучше развито страхование в стране, тем выше социальная защита и стабильность общества…
– А вы не пытались поделиться своими мыслями с общественностью через прессу?
– Пока я работаю на фирме, этика мне не позволяет это сделать. Я пытался изменить политику нашей фирмы. Если бы мне удалось, тогда бы я мог выступить и в прессе… Очень осторожно, как бы с разъяснением стратегии фирмы, хотя и это очень рискованно… Выражаясь картежным жаргоном, на кон поставлены большие деньги, а где большие деньги, там человеческая жизнь не стоит копейки…
– Еще один нескромный вопрос: чем вы собираетесь заниматься?
– Открываю свою страховую фирму… Не удивляйтесь! Я влюблен в это дело. Моя кандидатская диссертация посвящена проблеме страхования при социализме. Была тогда такая теория, что социализму не нужно страхование. В действительности страхование это один из механизмов саморегулирования в обществе, оно увеличивает запас прочности и делает личность более свободной, более защищенной, менее зависимой от государства. Для этого случая созданы красивые математические модели… Страхование также хороший объект для кибернетики… Но это другой разговор… Так вот, советским чиновникам в тоталитарном государстве такая независимость была не нужна. Поэтому Госстрах влачил жалкое существование по сравнению с системой страхования любой развитой страны…
– Но как сохранить страховой фонд в условиях инфляции и падения производства?
– Михаил Егорович, вы мне определенно нравитесь! Бросьте своих уголовников и займитесь наукой. Я ведь еще преподаю в университете и не расстался с мечтой о докторской диссертации… Мне нужны толковые помощники. Через год-два работы ассистентом на кафедре поступите в аспирантуру… А как у вас с математикой?
– Учителя прочили мехмат…
– Как раз то, что нужно!
– А почему вы не посвятите себя науке целиком?