Хрустальное сердце
Шрифт:
По роковой случайности или, кто знает, благодаря защите добрых сил этим последним – и был родной город господина Йо-Йо. Ни о чём не подозревая, его славные жители собирались встречать Рождество, веселились, готовили друг другу подарки и угощения. И даже не догадывались, что спасти их может только настоящее чудо.
Именно об этом с тревогой и грустью думал господин Йо-Йо, когда увидел в гудящей ярмарочной толпе свою соседку – милую девушку по имени Анхен. Красавица-Анхен всегда находила повод для доброго слова и приветливой улыбки. Но сегодня она почему-то была задумчива и на удивление серьёзна. Девушка торопилась и, казалось, была чем-то обеспокоена.
– Милая Анхен, – окликнул её господин Йо-Йо, – куда ты так спешишь?
– Ищу подарок для Мартина, – ответила девушка. – Вы же знаете, какой он у меня выдумщик! Вот и думаю, чем бы его удивить.
– Может, я смогу тебе помочь? – спросил продавец игрушек.
Но Анхен только рассмеялась.
– Вы? Сомневаюсь. Мы уже слишком взрослые для ваших подарков.
Господин Йо-Йо вздохнул и покачал головой.
– Не обижай меня, Анхен, – сказал он. – У меня есть подарки для всех, кто верит в сказки. А уж тем более для того, кто их пишет! И возраст тут совсем не причём. Вот, смотри…
Старый мастер снял с ёлочной ветви большой прозрачный кулон. В ярких солнечных лучах хрусталь играл и переливался всеми цветами радуги.
– Хрустальное сердце! – восхитилась Анхен. – Какое красивое!
– Это особенный кулон, – пояснил господин Йо-Йо. – В любящих руках он может стать волшебным. В старину считали, что хрусталь способен защитить своего хозяина от злых чар и даже вывести из опасных мест. А кто знает, куда заведёт сказочника сюжет его сказки, и кто встретится ему в мире грёз… Твой Мартин не просто талантлив. У него настоящий дар! Думаю, он даже немного волшебник. Я уверен, что этот кулон ему не раз пригодится!
Анхен порывисто обняла мастера и поцеловала в щёку.
– Спасибо! – воскликнула она. – Это именно то, что я искала! И как вы всегда угадываете?
В ответ господин Йо-Йо только улыбнулся и помахал на прощанье девушке рукой.
В то время, как счастливая Анхен, пританцовывая, спешила домой, предвкушая, как обрадуется Мартин её подарку, а господин Йо-Йо о чём-то беседовал с гостями своей сказочной лавки игрушек, за ними пристально наблюдали.
Это была Аскольда. Ведьма стояла перед огромным ледяным зеркалом, в котором отражался беззаботный город, все его карусели, праздничные украшения и нарядные фонари.
В её сверкающем тронном зале бесшумно кружилась ледяная свита. И сам зал был полностью изо льда. Ледяными были его стены, своды и множество колонн, каждую из которых венчал хрустальный снежный шар с сердцем внутри. Лишь одна из колонн пустовала. На ней дремал помощник ведьмы – филин Филипп.
Этот Филипп полагал себя очень важным. Ещё бы – ведь Аскольда поручала ему самые ответственные задания. И он грезил, что однажды она сделает его первым министром своего ледяного царства…
Аскольда, таинственно улыбаясь, прохаживалась мимо колонн.
– Девяносто девять городов сказочного мира… Девяносто девять ледяных сердец… – довольно промурлыкала она. – Ты, помнишь, Филипп? Это – Счастьебург, там мы встретили того смешного художника. Как его звали? Впрочем, не важно… Какой прекрасный портрет он оставил о себе на память…. А это – Добровилль. – Ведьма остановилась у другого снежного шара. – Садовник, мечтавший вырастить куст синих роз… Теперь эти розы – мои любимые. Они идеальны, как и я! – Аскольда рассмеялась.
– Вот она – галерея моего триумфа! Наивные мечтатели, решившие поделиться со мной капелькой своего счастья в обмен на исполнение заветной мечты… Как просто было их обмануть!
– А вот и последний город… – Ведьма вновь подошла к своему ледяному зеркалу. – Посмотри, Филипп! До чего же они все там отвратительно милые! Что ж, веселитесь… Здесь мы быстро найдём последнее сердце в мою коллекцию… И, наконец-то, наступит царство вечного прекрасного синего льда!
Увы, Филипп бессовестно спал и не слушал, о чём говорила его госпожа. Рассерженная Аскольда бросила в него снежком. Филин упал с колонны, но тут же встал, отряхнулся и склонился в поклоне перед своей повелительницей.
– Филипп, ты спал? – ледяным тоном спросила Аскольда.
– Что вы, госпожа Аскольда! – в притворном ужасе воскликнул филин. – Как можно? И не думал!
– Повтори, что я сейчас сказала! – приказала ведьма.
– Повтори, что я сейчас сказала! – послушно отозвался Филипп.
– Да не сейчас, болван! – рассердилась Аскольда. – А до этого!
– Ваша Снежность сказали…
– И что же моя Снежность сказали?
– Сердце… Лёд… Заморозка… – За спиной Аскольды свита пыталась знаками подсказать Филиппу, но куда там! Он так и не смог толком ничего понять.
– Вы застудили горло? – предположил он. – Ой, нет-нет-нет! Вы… как неловко вышло… Вы, госпожа… Ваше Мерзлейшество… Приятно, конечно, но я не решаюсь…
– Да говори уже! – совсем вышла из себя Аскольда.
– Ну, раз вы настаиваете… Вы влюбились…
– Что? – опешила Аскольда. – ЧТО… Я… СДЕЛАЛА?!!
– Ну, как же, вот… – совсем смешался бедный филин, оглядываясь на ледяную свиту, делающую странные знаки. – Ваше сердце замерло от любви. Очевидно же… Вы влюбились… в меня.
– Стража! – вне себя от бешенства закричала Аскольда. – Ощипать его и пустить на подушки!
Филипп в ужасе упал перед троном.
– Простите, госпожа, я спал!
– Ты совершенно бесполезен! – отрезала Аскольда.
– Дайте мне последний ледяной шанс! – взмолился Филипп. – Я исправлюсь!
– Сколько сердец мне осталось собрать, Филипп, – с издёвкой поинтересовалась ведьма, – до полной и безграничной власти над этим миром?
Филипп честно начал пытаться сосчитать, загибая перья, и так перетрусил, так разнервничался, что всё время сбивался. То у него выходило девять, то шесть, то два. Аскольда не выдержала его невнятного бормотания и рассерженно ударила несчастного филина ледяным посохом.