Хрусталь
Шрифт:
– Это допрос?
– Если тебе так удобнее воспринимать процесс, то да.
– Знаете, что? Я не обязана ни о чём свидетельствовать, если не являюсь подозреваемой или фигурантом дела. Верно?
Харитонов приподнял брови, но ответа на её вопрос не дал.
– Что ж, видимо всё так и есть. А это значит, что я удаляюсь, мне не интересно участвовать в этих играх.
С этими словами она встала и вышла. Ростислав положил мне руку на плечо.
– Вразуми её.
На меня эти слова подействовали магическим образом, и я метнулся за Касьяновой. Нагнать её удалось только в конце коридора, она ждала лифт, но завидев меня, повернула направо и вышла на лестницу. Я пролетел два этажа, схватил её за плечо и остановил.
– Подожди! В тебе как будто черти роятся, ей богу!
Она повернулась, глаза у неё были красноватые, выражение лица злобное.
– То есть, всё о чём мы с тобой говорили, ты сливал Харитонову? Браво!
– Вопрос государственной важности.
– Он Алерионовец, очнись! Ты даже не знаешь, чем занимается Алерион!
– Подумай сама, что Чистяков попросил тебя сделать? Что он от тебя хочет?
Она стояла и смотрела мне в глаза.
– В его руках сосредоточено управление Медейей, он уже сломал её… Подумай о его следующем шаге.
Ника закурила, дрожащей рукой.
– Я не хочу в этом участвовать… Понимаешь? Не хочу.
– И ты промолчишь?
– Я напишу заявление по собственному желанию. Сейчас же. Как я от всего этого устала…
– Нельзя.
– Почему?
– Тебя начнут подозревать в укрывательстве и сопротивлении в оказании содействия государству.
Она отвернулась и прислонилась к стене.
– Сука, ну почему опять и именно со мной?
Я тоже прислонился, взял у неё сигарету и сделал пару тяжек.
– Неправильный вопрос. Правильный вопрос не: «Почему именно я?», а: «Когда это всё уже закончится?».
Она никак не отреагировала, мы с пару минут стояли молча.
– Ему нужны доступы к облаку, где содержатся все наработки по надстройкам для аналитических модулей.
– Тогда он может запустить все двенадцать модулей одновременно и случится коллапс?
Она кивнула, затянулась папиросой, выдохнула белый дым и стряхнула пепел.
– Ника, я понимаю, что тебе это не хочется, но нам нужно сейчас поехать с Харитоновым и зафиксировать всю эту информацию.
– Хорошо.
Такой реакции я не ожидал. Выглядела она понуро, устало и грустно. Меня это напрягало. А ещё меня напрягало то, что этот камень раздора мог вновь похоронить всё хорошее, что между нами возникло.
* * * * *
– Его купили на той стороне. – Сделал вывод Харитонов после всего рассказанного Никой.
Он сел за стол, закурил, и достал бумагу.
– Какова его задача? Вероятнее всего, ему нужно совершить крупную энергетическую диверсию, чтобы вывести из строя ЛПВО, верно?
Ника кивнула.
– Берём это за основную гипотезу. Какими путями он может достигнуть своей цели?
– Достаточно запустить одновременно все двенадцать аналитических модулей Медейи и нас ждёт энергетический коллапс.
– Почему он этого до сих пор не сделал? Он же управляет Медейей, что мешает?
Тут Нику осенило.
– Ну конечно…
– Что? Поделись с нами.
– Он обнулил все надстройки модулей, потому что в них заложены эксплуатационные ограничения, а также целый пласт протоколов безопасности.
– Ну хорошо, он это сделал, но коллапс всё ещё не наступил? Чего он ждёт?
– Дублирующие надстройки находятся на отдельных серверах, к ним прямого доступа нет, но протоколы защиты синхронизированы с Медейей. У него нет к ним доступа. Именно эти доступы он у меня и запросил. Рыбочкин напрямую ему их не даст.
– Отлично, а теперь давайте вместе восстановим хронологию событий, чтобы я всё окончательно понял. Всё началось с ошибки, которая привёла к перегреву Сферы и поставил под угрозу команду ЦКК, верно? – Он посмотрел на Нику, та кивнула. – Затем он удалил данные из бортового журнала, и занял должность координатора проекта мошенническим способом. Далее он убеждает Рыбочкина и Оленковского привезти дополнительные модули и вводит их в эксплуатацию так быстро, как может, да?
– Именно. Причём, я ему говорила, что это ни к чему не приведёт. Мы не получим желаемого за такой короткий промежуток времени.
– Понял. Вероятно, он предполагал, что дополнительные модули позволят сделать максимальную загрузку системы и вывести из строя внешний контур?
– Я уверена в этом.
– И тут вмешался случай, Медейя перестаёт работать в штатном режиме…
– Да.
– При этом потребляет больше энергии, на какие-то абсурдные задачи, которые даже в теории решать не должна?
– Да, именно.
Харитонов записал всё на бумажке.
– Почему не случился коллапс?
– Благодаря Максу, он занимался отладкой. Он успел всё сделать раньше, чем Чистяков привёл свой план в действие. В итоге энергетическая инфраструктура была полностью подготовлена к новым повышенным нагрузкам.
Ростислав всё внимательно записывал, всё, что было сказано. Он уже извёл не один листок бумаги. После пояснений Касьяновой, отодвинул их в сторону и посмотрел на нас с ней.
– Так, ребята, у меня на руках теперь есть всё самое важное, дальше уже дело за Алерионом. Буду подключать свои группы, связи. Вы оказали огромную помощь, спасибо.
– На этом всё? – Ника уже хотела уйти.
– Да, только Гришу оставь мне ненадолго, нам надо переговорить.
Она вышла за дверь, а я остался. Ростислав начал говорить гораздо тише обычного.
– Гриша, если девка тебе дорога, её придётся вывозить отсюда.
– Это ещё что значит?
– Я не смогу её прикрыть. Когда начнётся замес… А он начнётся уже очень скоро, она будет под ударом. Я хорошо знаю Станиславовича. Чистяков, Пешков – бог с ними, они заслужили, их не жалко. А Касьянова просто оказалась не в том месте не в то время.