Чтение онлайн

Вещий Старец, не разжимая рта – даже обычного слабого визга не услышалось, – протелепатировал Ватуте – Дешифраторы ввели в сознание людей его слова:

– Столько лет мы знали в тебе нашего злого врага, великий Ватута. Столько лет ты гордился титулом Верховного Злодея. И вот ты явился возвестителем дружбы. Можно ли в это поверить?

Видимо, Властителю рангунов нужно было услышать Старейшину Старейшин, чтобы быстро отделаться от смущения. Он принял обычную надменную позу и громко ответил на человеческом языке, демонстрируя уважение к людям:

– А почему бы и не поверить, Гуннар Гунна? Разве вы не опровергаете законов природы? Опровергнуть законы природы куда трудней, чем изменить себя. Я ведь меньше природы, не так ли?

– Резон в этом есть, – согласился Вещий Старец. – Ты незначительная часть природы и потому меньше, чем вся она. Но надо поразмыслить, что трудней: преодолеть частный закон природы или преодолеть самого себя? Ибо для себя каждый не часть, а всеобъемлющее целое, и потому…

Ватута прервал его с поспешностью, показывающей, что он знает о способности дилонов отдаваться глубоким размышлениям и побаивается, что размышление будет чрезмерно продолжительным:

– Я не сам переделывал себя, Гуннар Гунна. Мне велели восстать против себя. Нами командует Высшая Сила – вот она! – он показал на Марию и добавил, не скрывая злорадства: – Вы, дилоны, тысячекратно объявляли себя воплотителями Высшего Разума. Теперь вам предстоит убедиться, что Высший Разум вынужден покоряться Высшей Силе.

Старейшина Старейшин с сомнением смотрел на Марию. Бах, стоявший рядом с Гуннар Гунной, вдруг почувствовал, что не может отвести от Марии глаз. «Она прекрасна! – с восхищением сказал себе академик. – Не Афродита, конечно, но прекрасна!»

Мария, захваченная врасплох неожиданным обращением Ватуты, только переводила глаза с рангуна на дилона. Раскрасневшаяся, она ждала какого-то выпада против себя и готовилась дать отпор. «Нет, гораздо красивее валькирии с той картины, – думал Бах, – но эти хвостатые и бесхвостые, смертные и бессмертные ничего не понимают в человеческой красоте!» Он впервые видел Марию такой – стройной, решительной, вдохновенной, – и ему стало жаль, что потеряно столько времени: ни разу не любовался ею, только разговаривал и спорил.

Гуннар Гунна снова повернулся к Ватуте.

– Ты сказал, Ватута, Высший Разум должен покориться Высшей Силе? Стало быть, ты отделяешь Разум от Силы? Я должен поразмыслить, верно ли твое утверждение.

Ватута бросил с торжеством:

– Пусть глубокий анализ разъяснит тебе, почему вы, воплотители Высшего Разума, всегда отступали перед нами, которым отказываете не только в Высшем, но даже в простом разуме? И почему ни один рангун не давался вам в плен, а у меня твоих дилонов, вещий Гуннар Гунна, в плену больше, чем у тебя под свободной властью?

Мария властно прервала их – Аркадий сделал знак, что передача подготовлена:

– Теперь смотрите на экран!

Пока на экране возникали видения Асмодея и потом, во время объяснений Марии, Бах украдкой присматривался к зрителям: дилоны держались много сдержанней, чем люди в такой обстановке. Мария объявила короткий перерыв для раздумья. Бах заговорил с Гуннар Гунной. Старейшина Старейшин охотно откликнулся на призыв к беседе.

– Я очень рад снова видеть тебя, пришелец, – протелепатировал он. – Не скрою, еще недавно вы были мне неприятны, я так и сказал вашему капитану Кнудсену. Ибо ваше появление вызвало обострение войны с проклятыми рангунами. Какие разрушения, какие потери! Ты видел наш прекрасный город, пришелец. Что осталось, спрошу тебя? Что сохранилось в нашей любимой столице?

– В городе много развалин…

– А наши замечательные дилоны! – скорбно продолжал Вещий Старец. – Пришелец, помнишь ли ты великолепного Стирателя Различий Рина Ронну? Как он открывал сходство у самых несхожих понятий! В том, что мы приняли вас с таким гостеприимством, его огромная заслуга! Такой Стиратель погиб! А юноша Уве Ланна, глубочайший мыслитель, будущее светило Высшего Разума, он так проникновенно постиг ваши души и ваши цели! Помнишь его блистательный доклад о вас в этом зале?

– Наш друг Аркадий Никитин пытался спасти бедного Уве Ланну, но не смог. И его подругу Салану – они ее нашли – спасти не удалось.

– Уве Ланну погубила любовь к Салане, – с грустью объявил Вещий Старец. – Я знаю об ужасном переходе двух дилонов и пришельца Аркадия Никитина через мертвый лес. Еще ни одно живое существо не пересекало ту область гибели. Великая участь была суждена глубокому Уве Ланне, высокая честь – погибнуть самому, отдавая всю свою жизненную силу подруге. А нам – скорбеть о нем.

Бах посчитал, что настал момент выяснить впечатления Вещего Старца от увиденного на экране.

– Вспомни нашу первую встречу в этом зале, – потребовал Гуннар Гунна. – Вспомни, что я тебе тогда говорил. Ты спрашивал, почему я печален? Я разъяснил, что печален, ибо провижу будущее. Я говорил, что губительные хроновороты расширяются и что их могут поставить под свою власть ненавистные рангуны и наслать их на нас – и тогда великому народу дилонов конец. И вот теперь на экране мы увидели, что я узнал в результате длительного размышления и что уже и тогда терзало мою душу. Пришелец! Дилоны никогда не ошибаются в своих прогнозах. Осуществилось, что я предсказывал. Хроновороты захватили всю планету и погубили все живое, не только нас, но и рангунов. Это им расплата за злодеяния.

Бах понял, что мысль Вещего Старца пошла в нежелательном направлении и способна породить нежелательные выводы. Он энергично внес поправки в рассуждения Старейшины Старейшин.

– Грядущую катастрофу вызовут не рангуны, а слепая стихия природы. Гибель Дилоне несет Гаруна Голубая. Несчастный Рина Ронна говорил мне, что время Гаруны Белой – ложное, Гаруны Голубой – истинное.

– Да, теперь мы узнали, что Голубой звезды нужно опасаться больше, чем Белой, – с чувством высказался Гуннар Гунна. – Вы нам открыли горестную истину, что все рассинхронизации создаются ею. Мы отныне ненавидим Голубую звезду, вот такие важные перемены совершили ваши открытия, пришелец.