Чтение онлайн

– Что там происходит?

– Телепатня, – непринужденно ответил пленный министр.

– Телепатня?

– Ну, болтовня, говорня, трепотня – так на вашем языке? Я боялся, что они поднимут тревогу. Но они не осмелились нарушить покой Бессмертных. И убеждают один другого, что, вероятно, допрос раскроет большие тайны, раз я не разрешил им присутствовать. Впрочем, в данном случае они не ошиблись, иновременник.

– Так меня называл погибший Рина Ронна, твой земляк, – грустно сказал Бах.

– Я видел его в твоих последних воспоминаниях, которые не подал на экран, когда ты говорил с презренным Ватутой.

– Ты сказал?.. Я не ослышался?

– Ты правильно услышал. Презренный Ватута, Верховный Злодей Рангунии. Впрочем, он гордится своим мерзким прозвищем. Ватута собирается тебя казнить.

– Кагула говорил, что меня обрекут казни, если коллегия Бессмертных захочет этого.

– Бессмертные захотят всего, чего захочет Ватута.

– А зачем Ватуте казнить меня?

– Незачем.

– Но если незачем…

– Пришелец, ты рассуждаешь слишком по-человечески. У вас для всего должны быть причины. Нет причины для действия, нет и действия – вот ваше понимание.

– Сколько знаю, у дилонов понимание такое же.

– Нет, иное. Чтобы проверить силу причины, мы противопоставляем ей первопричину. И только если причина выдержит опровержение, мы действуем согласно ей.

– Знаю, вы пытаетесь опровергать даже законы природы.

– И опровергаем! Вы мыслите точно, мы мыслим широко, рангуны не мыслят. У них позыв к действию, а не к пониманию. И они не любят действия по воле причин. Любая обоснованность им кажется принуждением. Беспричинные поступки для них – единственно приятные.

– Ватута разъяснял, что ему хочется делать бесполезное, а не полезное. А я доказал, что моя казнь ему будет полезна и потому он не должен меня казнить.

– Я слышал твой ответ. Ты нашел отличный способ избежать смерти, я порадовался за тебя. Но обстановка переменилась. Я составил прогноз его поведения. Прогноз нехороший. Вы, люди, к чему-то стремитесь, вам всегда чего-то не хватает, вы ставите себе цели, вы меняете все вокруг ради исполнения цели. Это опасно. Вы можете внести полезную цель в бесцельное бессмертие рангунов. Это смертный приговор тебе.

– Какая странная логика в их бессмертии!

– Бессмертие и логика несовместимы. Бессмертие алогично. Завтра тебе предстоит доказать, что информация из твоих воспоминаний абсолютно бесполезна рангунам. Но тебя опровергнут. Твой план защиты развалится, как дом на песке.

– Кто меня опровергнет? Ты сам говоришь, что логика рангунам не дарована.

– Опровержение Ватута поручит мне, – сумрачно сказал дилон. – Я докажу, что в твоих воспоминаниях много полезного для Бессмертных.

– Значит, выхода нет? – Бах побледнел. В разговоре с Кагулой и Ватутой угроза казни воображалась чуть ли не шуткой, он не мог воспринять ее серьезно – игра слов, причуды обращения. Мрачный прогноз министра Прогнозов и Ведовства рисовал иную перспективу.

– Выход есть. Он опасен, но не более опасен, чем грозящая тебе смерть. И если удастся – реальное спасение. Много надо пережить мук, пока вырвешься на свободу.

– Смерть – единственное, чего не смогу пережить, – невесело пошутил Бах. – Все остальное – трудности. Трудности переживу. В чем выход?

– Защищайся оружием, а не словами.

– У меня нет оружия, Кун Канна.

– Я даю его тебе.

Пленный министр Прогнозов и Ведовства извлек из кармана приборчик, похожий на пистолет. Бах с удивлением смотрел на дилона. Кун Канна стал выше ростом, уверенность заменила бывшее смирение, визг, сопровождавший мысли, стал громче и резче, – но еще сильней переменились глаза. Пылают, сказал себе Бах. Из глубоко посаженных темных глаз лился красный свет – воодушевление и ярость.

– Бери, бери! – требовал Кун Канна, всовывая в руку Баха оружие. – Этот резонатор безотказен. Рангуны бессмертны, ибо их жизнь точно совпала с фазами двух светил. Но они разрушаемы. Удар извне может для каждого стать гибельным. Порази Ватуту!

– Ты уверен, что это гарантирует мне жизнь и свободу?

– Гарантии не дам, но возможность есть. Ватута испугается, когда увидит резонатор. А если ты убьешь его, перепугаются все Бессмертные.

Бах долго смотрел на возбужденного дилона.

– Кун Канна, почему ты стараешься мне помочь? Ведь это опасно и для тебя: Бессмертные допытаются, кто дал мне оружие…

– Не допытаются, если не скажешь. Я пленный. У пленных резонаторов быть не может.

– Ты украл этот резонатор?

– Я изготовил его. В их пустые головы не придет, что я могу это сделать. Они решат, что ты украл оружие у хавронов.

– Ты не ответил, Кун Канна, почему помогаешь мне.

– Ненавижу рангунов, разве не ясно? – Визг в голосе дилона стал еще резче и громче. – Посмотри на меня, пришелец. Неужели тебя не удивило, что министр Властителя такой униженный, такой покорный, такой угодливый? Разве ваши министры тоже так жалки?

– Твой внешний облик и твой ранг плохо вяжутся…

– Вот-вот, не вяжутся! Оскорбление и издевательство! Мой высокий ранг – это моя голова, мои знания, мое постижение событий. Рангуны кичатся, что их бессмертие ни в чем не испытывает нужды. Но я им нужен – за это они ненавидят меня. На пленнике легко выместить ненависть!

– Значит, это они предписывают тебе покорность и угодливость?

– Я сам предписал себе быть таким. Иным я бы не выжил. Уже не один дилон попадал к ним в плен – где они? Не хочу увеличивать список погибших.