Чтение онлайн

– Когда на нас напали пираты, мне как раз исполнилось двенадцать. Эту кровавую бойню потом назвали Уничтожением Пасквы, – промолвил Мило и вдруг стал каким-то беззащитным. – Мои родители были на работе: отец – на луне Феликс, мать, которая являлась директором отдела городского планирования, отправилась в соседний город Рэтт. Я стоял во дворе и смотрел на небо. В Рэтте есть космопорт, поэтому я прекрасно разбирался в моделях кораблей, но в этот день в небе что-то происходило, возникла какая-то суматоха, такого мне еще видеть не приходилось.

Я был молод и глуп и не понимал, что на нас напали, а яркие вспышки, возникшие пару часов назад на Феликсе, означали: вместе с фабрикой, которой он управлял, погиб мой отец. Система связи перестала действовать почти сразу. Дома в Сисвиге обычно строились так, что их окружали огромные участки земли, – места имелось сколько хочешь, а учитывая, что машины на воздушной подушке – продукция наших заводов – были вполне доступны..., кто же в такой ситуации согласится сидеть на голове друг у друга? Лишь взглянув на лицо бабушки Долби, вышедшей на улицу с чемоданом в руке, я сообразил, что происходит что-то страшное. «Мило, – строго проговорила бабушка, – идем со мной. Мы не можем ждать твоих родителей».

– Я подчинился, – продолжал Мило, чуть улыбнувшись. – Никто не осмеливался спорить с бабушкой Долби, когда она говорила таким тоном. В прошлом она служила на Дитзене в диверсионно-десантных войсках – полковником – и прекрасно знала, что такое командный голос. Ноги у тебя сами собой, еще до того, как ты понимал, что происходит, начинали двигаться. Бабушка полетела на нашей машине на воздушной подушке сначала в холмистую местность на окраине Рэтта, а потом отправилась в горы. По дороге она объяснила мне, что случилось.

На Сисвиг напали пираты, сказала бабушка. Они уже некоторое время доставляли нам определенные неприятности, но жители нашей системы всегда оказывались на высоте и справлялись с налетами. Наш упорный отказ платить пиратам за обещание охранять Сисвиг и нежелание отдать без борьбы то, что мы производим, сделали нас примером для многих других миров. Все больше и больше вселенных восставали, не соглашаясь подчиняться мародерам. За то, что мы стали эталоном отваги, не позволяем пиратам нас грабить и превратить наш родной дом в плацдарм, откуда они могли бы пускаться в свои рейды, подонки решили, что мы должны умереть.

Корда положил руку на плечо юноши.

– Мило, мне кое-что известно из истории тех событий. Если ты не хочешь вдаваться в подробности, я могу просмотреть файлы.

Яростно сморщив губы в попытке сдержать слезы, Мило покачал головой:

– Нет, Рене, я должен рассказать вам о том, что пережил, – и тогда вы поймете не только почему я так себя веду, но и каким человеком стал. Пожалуйста! Время остановилось для всех, кроме небольшой горстки людей. Позвольте мне поведать вам о том, как это было!

– Никаких признаков погони, босс, – доложила Коломбина.

Корда сжал плечо Мило еще раз, а потом опустил руку.

– Мило, я не собирался тебя прерывать, просто я понимаю, что рассказ причиняет тебе боль.

С трудом, как-то криво и неуверенно улыбнувшись, Мило допил коньяк и поставил бокал.

– Спасибо, Рене, только эта боль идет рядом со мной почти всю мою жизнь.

– В таком случае продолжай, – сказал Корда. – Коломбина предупредит нас, если кто-нибудь подберется слишком близко.

– Хорошо. – Мило провел рукой по лицу. – Я так устал – бабушка Долби вывела меня на очень длинную дорогу... Она сбежала со мной из города в горы, где от прежних времен, когда на Паскве тоже шла добыча полезных ископаемых, остались пещеры и туннели. Она спасла мою жизнь, но поступила безжалостно. Из надежного укрытия мы смотрели – бабушка заставила меня, – как пираты уничтожили Рэтт..., и мою мать.

Мы наблюдали – по видеоэкрану, – как гнусные мерзавцы сгоняли людей из домов в транспортные корабли. Позднее я узнал, что большинство были проданы в рабские заповедники на Галу. Мне удалось найти кое-кого из них, я надеялся заполучить себе союзников среди тех, кто остался в живых, – но их лишили способности мыслить. После того как пираты разграбили города, а потом сровняли их с землей, взяли все, что можно было забрать, и уничтожили мирное население, они закончили свой набег тем, что решили расплавить весь металл на нашем мире.

– Расплавить металл! – воскликнул Корда. – Этого не было ни в одном отчете.

– Возможно, сообщение об этом затерялось среди описания тех ужасов, что сотворили подонки, – проговорил Мило. – Такое решение означало смерть для меня и бабушки Долби. Туннели, в которых мы прятались, находились как раз в районе, богатом металлами. Когда нас обожгло первыми тепловыми лучами, бабушка поняла, что пираты намереваются сделать, и мы бросились к нашей машине. Целую неделю нам пришлось скрываться на дне океана.

У нас была только машина и то, что бабушка успела собрать. Выжить, имея самый минимум необходимого, не очень-то просто. Бабушка давала мне какие-то порошки из аптечки, и я постоянно спал – таким образом я потреблял меньше воздуха и не понимал, что, по всей видимости, скоро умру от голода. Себе она такой роскоши позволить не могла.

Импланты, вживленные ей во время службы в отряде коммандос, по-прежнему были на месте, и она их реактивировала, хотя в ее возрасте соответствовать их требованиям было практически невозможно. Однако благодаря им бабушка находила для нас пищу, а когда пираты в конце концов улетели, ее опыт помог нам остаться в живых. Я считаю, что она погибла от руки этих подонков – как если бы они перерезали ей горло, потому что бабушка Долби могла бы прожить еще по крайней мере целый век.

Мило рассеянно смахнул слезы; казалось, он их не замечает.

– После того как пираты оставили нас в покое, мы спустились с гор и прожили около полугода среди сожженных руин бывшего когда-то одним из самых красивых и богатых миров вселенной-прайм. И все это время бабушка собирала информацию о тех, кто на нас напал.

По останкам кораблей и оружию она сумела определить имена капитанов. Однажды совершенно случайно ей попал в руки обрывок записи из бортового журнала, и она поняла, что намеревались сделать пираты. И при этом ей приходилось справляться с безысходным горем и мыслями о том, что следовало спасти всю нашу семью и друзей, а не только одного двенадцатилетнего мальчишку. Проку от меня тогда было немного. Неделя полуголодного существования в сочетании с перенесенным шоком ослабила мою иммунную систему. Я подхватил вирус – ведь подонки применили против нас еще и биологическое оружие – и едва не умер.