Чтение онлайн

В зале было пусто, что нервировало Мерфи. Куда бы он ни посмотрел, везде лишь ряды пустых кресел. Поодаль сидел единственный свидетель — по форме одетая девушка-лейтенант армии США. Глядя в пространство, она колотила по клавишам портативного стенотипа. Слева от Мерфи сидел полковник Огилви, почти неузнаваемый в парадной форме с многочисленными шнурами и нашивками. На столе перед ним лежали разбросанные документы. И прямо напротив, с обеих сторон окруженный сенаторами, восседал не кто иной, как вице-президент Соединенных Штатов Америки.

Пока вице-президент просматривал фотокопии документов, в зале царила полнейшая тишина. Долгое время никто не произносил ни слова. Слушание открылось заявлением полковника Огилви; за ним последовали показания Мерфи. Хотя люди в креслах молчали, Зак остро воспринимал малейший звук: кто-то беспокойно шаркнул ногой, закашлял больной гриппом сенатор из Вермонта, тихо звякнул колотый лед, когда сенатор из Калифорнии налила себе воды из стоявшего на столе графина. Мерфи было невыносимо жарко в шерстяном костюме, который еще сегодня утром казался ему удобным. Но он не смел ослабить галстук и даже не решался вытереть со лба пот, пока наконец Огилви, тайком опустив руку под стол, не положил ему на колени один из своих многочисленных носовых платков.

Вице-президент разглядывал копию еще несколько секунд и в конце концов вопросительно посмотрел на Зака.

— Итак, доктор Мерфи, — начал он. — Насколько я понимаю, это… — он поднял вверх ксерокопию, — единственное свидетельство того, что вы столкнулись с кем-то из будущего.

— Э-э… да, сэр. — К Мерфи с трудом вернулся дар речи; он прикрыл ладонью рот и откашлялся. — Прошу прощения. Так точно, господин вице-президент. То есть единственное вещественное свидетельство. Как уже говорилось, я нашел его случайно во время… э-э… столкновения на дороге за пределами лагеря.

— У нас есть оригинал, господин вице-президент. Взгляните на него, если вам не составит труда. — Огилви поднял со стола список пассажиров «Гинденбурга». Он крепился к картонной оправе и был запечатан в пластмассовую обложку, на которой красной полосой виднелась надпись «Совершенно секретно». В таком виде он походил на исторический памятник не более, чем улики, собранные на месте преступления. — Я принес его, чтобы доказать вам и остальным членам комитета, что это — не подделка, а подлинный документ.

Это заявление не впечатлило вице-президента.

— У меня нет сомнений относительно его подлинности, полковник. Однако подобные штуки легко можно найти в любой частной коллекции.

— В моем штате есть антикварные магазины, где легко можно найти что-нибудь в подобном роде. — Сенатор из Вермонта вытер нос бумажной салфеткой и потянулся за картонным стаканчиком апельсинового сока. — Всего несколько лет назад один перекупщик вскрыл рамку купленной им на местном аукционе картины и обнаружил с оборотной стороны копию Декларации независимости. Список пассажиров какого-то немецкого корабля…

— При всем уважении, сенатор, — перебил Огилви, — любой старинный документ обязательно обнаружит признаки старости. Бумага ветшает, выцветают чернила. — Он аккуратно опустил список на стол и открыл лежавший перед ним отчет. — Если вы прочтете восемнадцатую страницу, то увидите, что мы отсылали этот документ на анализ в криминалистическую лабораторию ФБР. Они установили, что он был отпечатан не более двух недель назад на бумаге технического сорта, которую перестали выпускать в Германии после окончания гитлеровского режима. Документ совершенно новый, сэр. Он никоим образом не может быть подделкой.

Сенатор из Вермонта бросил на Огилви сердитый взгляд и открыл непрочитанную копию отчета на соответствующей странице. Однако вице-президент остался непреклонен.

— Благодарю вас, что прояснили ситуацию, полковник, но вопрос был адресован доктору Мерфи. Какие еще доказательства, кроме этого, вы имеете в подтверждение своей теории?

Мерфи понимал, что ему следует вести себя предельно осторожно. В прошлом вице-президент занимал кресло председателя Комитета науки и технологии, то же самое положение занимал теперь сенатор из Вермонта. Несмотря на то что комитет поддерживал годовой бюджет УПИ, вице-президент не принадлежал к сторонникам телепатов и экстрасенсов и славился своим скептическим отношением к деятельности управления. Убедить его было задачей не из легких.

— Господин вице-президент, — начал Мерфи, — независимо от того, к какому выводу пришло агентство, я полагаю, что происхождение… э-э… аномалии у озера Сентерхилл… не является внеземным…

Вежливо прервав его, подняла руку сенатор из Калифорнии.

— Прошу прощения, доктор Мерфи, но мне бы хотелось внести ясность именно в этот пункт. Несмотря на то что являетесь младшим исследователем УПИ, вы даете показания, противоречащие официальным заключениям агентства. Можно узнать почему?

И снова ему следовало отвечать осторожно, но уже по другой причине. В отличие от вице-президента сенатор из Калифорнии была ярой сторонницей Управления Паранормальных Исследований. Неудивительно, учитывая тот факт, что во время второй избирательной кампании она пригласила в свою команду медиумов. Мерфи собирался уже ответить, но ему помешал Огилви.

— Что касается УПИ, мэм. Доктор Мерфи сегодня присутствует здесь без ведома и одобрения агентства. Он согласился предоставить свои показания от имени Министерства обороны при условии, что все им сказанное останется в строгом секрете.

И, кроме того, подумал Мерфи, это намного лучше, чем сидеть в тюрьме. Однако к настоящему моменту этот вопрос был исчерпан. Он и Огилви уже давно пришли к соглашению. И теперь на повестке дня стояла совершенно иная проблема.

— Пожалуйста, позвольте доктору Мерфи самому ответить за себя, полковник. — Сенатор снова переключила внимание на Мерфи. — Отчет УПИ недвусмысленно утверждает, что объект, потерпевший крушение в Теннесси, является космическим кораблем пришельцев. Другой исследователь УПИ, мисс Луна, в этом убеждена, как, впрочем, и ваш исполнительный директор, мистер Ордман. С другой стороны, вы, кажется, дезертируете с корабля. Можно узнать почему?

Мерфи вздохнул.

— Мисс Луна пришла к этому выводу до того, как мы попали на место катастрофы. Ее мнение в большей степени основано на… ну, скажем, на ее личной уверенности, нежели на свидетельстве собственных глаз. Ничего не могу сказать об исполнительном директоре, поскольку еще не имел возможности обсудить с ним это дело лично. Но я основываю выводы на том, что увидел собственными глазами… и на документе, который мы вам показали.

— Что возвращает нас к первоначальному вопросу, — сказал вице-президент. — Какие еще доказательства вы можете представить?