Чтение онлайн

— Да будет земля тебе трясиной, аминь, — братик перекрестил прах и, чуть поморщившись, выудил из него толстую цепь. Не цепочку, а именно Цепь, какой злых собак приковывают. На ней болталась медаль с откушенным бочком. — Жесть!.. В смысле, платина. Череп берём? Закопаем после, в этом гнилом мире без вещдоков, в смысле, риальной предъявы, ничего не даётся, кроме люлей… Как-то скучно всё вышло, а, Ян? По-моему, концовка должна быть более эффектной.

Звезда дёргала шнурок всё сильнее, а шорох становился всё громче и отчётливей — это был звук разгребаемой земли. Все до одного могильные холмики дрожали.

— Яна? — недоуменно позвал брат.

Кажется, он ещё что-то говорил и даже кричал, но я не слышала: слова затухали где-то на полпути, превращаясь в невнятное бормотание. Сказать, что мне стало худо, было все равно, что "Я взорвал бомбу, и она жахнула". Боль напала внезапно. Выскочила, как убийца из-за угла, воткнула в грудь отравленный нож и с садистским наслаждением повернула его. Воздух превратился в жидкий азот, в глазах потемнело, внутренности скрутились в тугой узел, и я, не в силах ни вздохнуть, ни охнуть, упала на колени, выронив меч.

Интермедия. Шаг во Тьму.

Самый вредный из людей, это — сказочник-злодей.

Вот уж врун искусный! Жаль, что он невкусный…

Бабки-Ёжки.

А в это время где-то на северо-востоке, в черном-черном подземелье чёрного-чёрного замка, что высился на чёрной-чёрной скале над бушующим морем, чёрная ведьма вынашивала черные замыслы по истреблению отважных посланцев Добра и Справедливости. Волны бились о берег, ветер завывал голосами утопленников, а ведьма сидела на черном-черном троне, над головой у неё кружили нетопыри, а под ногами бегали отвратительные крысы, и ползали ядовитые змеи…

Нет, простите, то было в другое время и в другом месте.

Замок нашей ведьмы, сложенный из белого камня, стоял на острове посреди дивного озера, и днём был насквозь пронизан светом, падавшим сквозь огромные стрельчатые окна, а ночью сиял тысячами магических огней. В подземелья хозяйка спускалась только по крайней необходимости, ибо ненавидела сырость, крыс и пауков не меньше Хранителей. В настоящий же момент она в домашнем платье и пушистых тапочках сидела в кресле и вышивала гладью.

Волосы у неё в самом деле были чёрные, длинные и прямые, как у любой уважающей себя служительницы Тьмы. Но в глазах отражалось полуденное небо.

По крайней мере, в левом. Правый глаз был узким и жёлтым.

Назвать её красавицей мог только бесстыжий лжец, хотя при определённом освещении и в определённом ракурсе она выглядела довольно миленькой. Впрочем, чародейка, которую во всех частях света знала каждая собака, а в некоторых ещё и боялась, могла позволить себе носить любое лицо, даже своё собственное.

Ларвеор ан'Эрвет из клана Эрветов, преклонив колено и склонив голову, терпеливо ждал, пока Госпожа соизволит обратить на него внимание. Он хорошо знал, что случается с теми, кто докучает хозяйке, перечит ей или просто невовремя открывает рот. В конце концов, именно после такого «случая» он из лейтенанта стал капитаном гвардии, а служанки долго оттирали от паркета большое алое пятно — единственное, что осталось от трёх его командиров.

— Мальчишка смог провести их через Дикий лес, — наконец, произнесла Госпожа. Ларвеор промолчал. — Я не ошиблась, у него отличный потенциал. Жаль будет потерять… Да и коврик пока не истёрся, — она небрежно кивнула на волчью шкуру, лежащую на полу. Фея утверждала, что собственноручно содрала её с Фингала де Вила, но капитан подозревал, что та была куплена за три золотых у бродячего торговца. — А вот господа Хранители достаточно от нас побегали. Самое время побеседовать.

Ларвеор смотрел в пол. Колено ныло невыносимо.

— Встань, — приказала фея. Ларвеор поднялся: не слишком быстро — чтобы не разгневалась, и не слишком медленно — чтобы не усмотрела непочтительности. — Слушай моё повеление. Возьмёшь Ведьмину дюжину, навестишь эти… Яблоньки и приведешь мне Хранителей и оборотня. Целыми и невредимыми. Не упусти их, как в прошлый раз.

"В прошлый раз вы решили всё сделать сами и послали меня на кудыкину гору собирать помидоры. Затем спалили мне волосы, брови и ресницы и посулили, что если услышите что-нибудь, кроме "Да, Госпожа! Будет исполнено!", одним умником станет меньше", — тихо (не дай Тьма, услышит) подумал Ларвеор. Фея ойкнула и, поморщившись, сунула в рот уколотый палец.

— Девчонка не помеха, но рябь в Силе мог создать только весьма одарённый чародей, — невнятно заявила она. — Возьмёшь с собой магов… Кристанну и Сивера.

Кристанна и Сивер. Квартеронка-троллина и полуэльф. Бывшие любовники и бывшие супруги (ходили упорные, хотя ничем не подтверждённые слухи, что разводивший их волхв остаток жизни провёл под кроватью, стуча зубными протезами). Парочка, которую в одной комнате могла удержать только железная воля Госпожи и её воспитательные «костогрызы» и «мозгоклюи». Маги, после последнего «спора» которых северное крыло Академии пришлось отстраивать заново…

Ларвеор всерьез заподозрил, что сегодня не его день.

— Ты ещё здесь? — удивилась фея.

Капитан вздохнул про себя, поклонился и вышел.

Через полчаса в чертоге перемещений.

— Тупая троллиха.

— Ушастый слизняк.

— Тварь.

— Недоумок.

— Идиотка.

— Кретин.

— Кикимора болотная.

— Грязный ублюдок.

— Жирная задница.

— Навозный выползень.

— ВЫ ОТКРОЕТЕ ДВЕРЬ ИЛИ НЕТ??!!

Ларвеор повышал голос очень редко. И никогда не позволял себе терять лицо перед подчинёнными. Зато его помощник лейтенант Уэйд ("Племянник того самого Уэйда, — обычно говорили о нём и добавляли: — Полный… полное… в общем, У — оно и есть У"), позволял. И терял. "Капитаном Уэйду не быть", — заключил капитан, глядя на багрового лейтенанта, бледного, как мел, Сивера и налившуюся бурой краской Кристанну. Для изначально оливковой квартеронки это был показатель крайней степени бешенства.

— Мэтр, мэтресса, что за задержка? — спокойно спросил он. Его бойцы инстинктивно пригнулись. Если бы взгляд мог убивать… собственно, взгляд Кристанны мог убивать, но Ларвеор не зря носил связку защитных амулетов. А вот хрустальный шар Сивера, по которому скользнули пасмурные очи, крякнул и рассыпался пылью.

— Воссоздашь, — коротко приказал маг, посылая в чародейку "пелену разума". Глухой рык, багрово-алая вспышка — о его щит размазалась "стрела мрака". — Порталы в Пустоземье блокированы, капитан. Сильное возмущение магических полей вследствие применения связки кольцевых и спиральных аартов, формирование пространственного канала займёт некоторое время. — Полуэльф в упор взглянул на Уэйда, выдержал паузу и любезно пояснил: — Мальчишка прочёл стишки, дверь на замке, надо ждать.