Чтение онлайн

И неведомо откуда взявшийся гость.

Высокий, седобородый старик в синем плаще и надвинутой на лоб шляпе сидел напротив меня, между Яной и Идио, ворошил угли и что-то насвистывал себе под нос. На поясе у него висел меч, на плече сидел ворон, на пальце сверкало золотое кольцо.

Я обеими руками подхватил падающую челюсть. Ну знаете… ну знаете! Откуда он взялся? С неба свалился? Из-под земли вырос? Ведь только что не было его!

Идио и Яна разом сделали глаза по будильнику, открыли рты и отпрянули в разные стороны. Их дружному исполнению позавидовали бы олимпийские чемпионки по синхронному плаванию.

— Привет вам, путники, — гость поднял голову. Из-под шляпы на меня сверкнул ярко-синий глаз. — Я Один. Бог.

Я мелко-мелко заморгал.

"Не может быть!!!" — вскричал разум.

"Ты и раньше так говорил", — откликнулось подсознание.

"Просто не мог найти логического объяснения. Но телепортация — это научный факт, а богов не бывает!"

"Угу, угу… а как насчёт того, что в замке вы спасли валькирию? Рёбра у нас, между прочим, до сих пор болят".

"Мы спасли обычную девушку! Просто… очень сильную".

"Тупица…"

— Да что вы говорите… — вслух произнёс я, подмигивая сестре. Эй, Ян, а кланяться зачем? Идио? Зачем на колени падать? — Ну, ничего, ничего, у нас всё лечат, и манию величия тоже…

— Прикуси язык, балбес! — Янин локоть больно врезался мне в бок. — Ты хоть понял, кто это?! Простите его, сэр Один, — это уже старику, — слишком много компьютерных игр.

— У тебя совсем крыша обледенела? — вспыхнул я, решительно отметая испуганные вопли подсознания. Ворон возмущенно каркнул и захлопал крыльями. — Крутой чувак, главная шишка в Асгарде, и так запросто — здравствуйте, я ваша тётя?.. И если уж на то пошло, нечего ему здесь делать! Нечего! Он из другого мира! Мистер, испепелять здесь будете, или мне отой… — У старика был один глаз. Левый. И безобразная дыра вместо правого. — …ти?

— Сиди, сиди, я не промахнусь, — Один демонстративно размял пальцы. Впервые в жизни потеряв дар речи, я отчаянно закрутил головой. — Хороший мальчик. Рыженький… Люблю таких!

Только теперь я заметил то, что, наверное, сразу увидела глазастая сестрёнка: золотое кольцо старика слегка светилось в полумраке, а края потрёпанного серого плаща не кончались, а словно бы расплывались в воздухе. Что ж, человеку свойственно ошибаться, syana'dde muertari ex.

И думать на языке, которого он не знает… Что это со мной? А?

— С солью или с перцем? — не удержалась Яна.

— С грибками под пиво, — старик лукаво усмехнулся. Взгляд у него был пронзительный, в Кремлёвской стене дыру просверлить можно. — А вот одна фея, пожалуй, и без приправ обойдётся. Крепко она зла на вас за подавленную нежить, разнесенный в щебень замок и одну спасённую валькирию. Ай да герои!

Герои смущенно потупились.

— Ну-ну, нечего смущаться, коли хвалят заслуженно. А за Хельгу — низкий вам поклон. Кабы не вы, не видать нам нашей девочки…

— Так это не мы, мы рядом стояли, это всё Идио! — выпалила честная сестра.

— Но без вас мне бы даже в голову не пришло… то есть, я бы ничего не смог! — смутился тот.

Не смутился только мой желудок: выдержав паузу, он громко и пронзительно оповестил всех, что есть время для разных дел, но кушать хочется всегда.

Мы почтили память зайчика минутой жевания.

Ужин незаметно перешёл в душевную беседу. Время летело незаметно, приближалась полночь, но спать не хотелось ни капли. Мифы не лгут, Один — хороший человек! То есть, бог. Не без заморочек, как любой бессмертный, но мудрый, ехидный и веселый. Молний не мечет (по молниям у них Тор главный), карами страшными не грозит, триллион баечек знает, смешных, очень смешных и просто прикольных, а уж рассказывает как! О рыбалке Тора и сватовстве Фрейра, о том, как пошёл один великан к другому в гости, а попал в Асгард, о проделках Локи, о Фрейе, безбашенных молодых асах и ванах, волшебном сундуке с девятью отделениями и много ещё о чём…

— Значит, запихнула она и этого в сундук, и открывает, — подождав, пока утихнет хохот, невозмутимо продолжал Один, глаза его лукаво поблёскивали. — "Здравствуй, Фрейя", — говорю я. "Здравствуй, Отец Богов", — отвечает она. А парни в сундуке притихли. Ого, думают, и он сюда захаживает! А я опять к Фрейе: "Что за шум у тебя? Мне голоса чьи-то почудились… У тебя гости? Может, я НЕВОВРЕМЯ?" Бедняги в сундуке замерли: не то что чихнуть, дрогнуть боятся. "Что ты, что ты! — бормочет златокудрая, едва-едва смеху воли не дает. — Тебя только жду!" "Вижу, и стол накрыла, — киваю я. — Ну, потчуй тогда старика, дева-краса!"

Сидим мы за столом, я кушанья отведываю, не тороплюсь, Фрейя вина подливает… а тем, что в сундуке, уже давно надо туда, где вода журчит. Терпят из последних сил, кряхтят, жмутся, но организм молодой своего требует! А я и говорю…

Один вдруг умолк на полуслове, точно к чему-то прислушиваясь. Ворон подпрыгнул у него на плече и согласно каркнул.

— Бать, кончай компот по небу мазать! — неведомым образом минуя уши, звонкий девичий голос ввинтился прямо в мозг. Я поднял глаза — в полуночном небе нарезала круги знакомая лебедь… Яна рассказывала, что на меня было жалко смотреть: затрясся, вскочил, в лес кинулся, еле поймали. А что? Мне рёбра дороги как память! — Благослови ты их, наконец! И покороче! Чмок, чмок, мамуля ждет. Чао!

Один проводил мрачным взглядом улетавшую лебедь.

— Дети… — тяжело вздохнул он, подпирая ладонью щёку. Земля вздрогнула, в лесу родилось эхо. Мы сделали вид, что не заметили. — Ничего-то они не понимают! Никого не слушают! Всё торопятся куда-то, спешат. И что с ними делать?

— Усыпить, — предложил Идио. — Лет на пять тысяч. Может, исправятся.

Правильно, спихните проблемы на плечи потомков, не фиг им жить спокойно.

— Посадить под домашний арест! — уверенно сказал я, более подкованный в проблемах отцов и детей. — Без кина и телевизора!

— А кого и на что вы должны благословить? — осторожно спросила Яна.

— Вас! Кого же ещё? — удивился Идио. Небо потемнело, тучи сгустились, ярко сверкнула молния, ударил гром.

— Всё-таки права дочка, лучше сразу, чем… — ещё тяжелее вздохнул Один, разом посерьёзнев. — Скажите, Александр и Янина, знаете ли, зачем вы здесь?

— Да!

— Нет! — одновременно вырвалось у нас.

— Кое-что знаем, — уточнил я, опять получив от Яны локтем в бок. — Один деби… то есть герцог Де Вил, Пустоземный и Краинный, окрестил нас Хранителями. Что именно мы храним, не сказал, по-моему, он и сам не в курсе…