Хранители судьбы
Шрифт:
Алла кинулась за дочерью, но завибрировал ее мобильный. Звонил Юрий. Чувствуя, что на душе скребут кошки, Алла на ходу приняла звонок и услышала голос мужа:
– Я уже в аэропорту Осло. Как у тебя дела?
Последовали стандартные фразы, и разговор быстро завершился. Еще держа возле уха аппарат, из которого доносились короткие гудки, Алла подумала о том, что Таня наверняка расскажет обо всем отцу. Впрочем, у Юрия рыльце тоже в пушку – Алла давно подозревала, что у него имеется любовница. Возможно, даже не одна.
На пути возникла Ирина. И сообщила:
– Алла Юрьевна, у нас проблема!
Владелица дома моды вздохнула. Если Ирина вела речь о «проблеме», значит, в действительности имела место подлинная катастрофа.
– МКАД полностью встала, – доложила женщина. – А вместе с ней и курьер из ателье. Тот самый, который везет кружева для двадцать седьмого номера.
Алла взглянула на часики. Начало шоу можно немного затянуть на полчаса или, в случае необходимости, даже на час. Однако кто гарантирует, что пробка к тому времени рассосется и курьер доберется до них?
Для показа осенне-зимней коллекции Алла сама выбрала бывшее имение князей Годуновых-Чердынцевых, располагавшееся под Москвой и недавно отреставрированное на средства одного колбасно-сыро-молочного олигарха. Так как тема коллекции была «Век Екатерины», то и требовался соответствующий антураж. Поэтому ее выбор и пал на старинное поместье, построенное как раз в конце восемнадцатого века. Но вот столичные пробки при выборе места для показа коллекции никто не учел!
– Хорошо бы, конечно, вертолет… – промолвила Ирина. – Однако где же мы его сейчас возьмем?
– Зачем вертолет? – услышала Алла голос Макса и обернулась. Тот подходил к женщинам.
– Я случайно слышал ваш разговор… У меня же имеется «Харлей», а мотоциклу пробки не помеха. Сейчас быстренько заберу кружева и обратно к вам! Где именно застрял курьер?
Проблема была решена, и Алла перевела дух. Она заметила в конце коридора Таню с заплаканным лицом, однако решила, что пока не имеет смысла разговаривать с дочкой. Все равно нормального разговора не получится. Однако Таня, девочка сметливая, наверняка поняла, с кем ее мать милуется в отсутствие отца. Как бы сделать так, чтобы Юра не узнал об этом? Скандала Алла не боялась, однако после показа коллекции у нее не будет сил для серьезной беседы с мужем. А ведь уже давно пора! Неужели этим все и закончится – банальным разводом? Впрочем, они могут и дальше разыгрывать роль счастливых и чрезвычайно успешных супругов, не испытывая ничего по отношению друг к другу. Но действительно ли ничего?
Глава 2
Алла вернулась в зал, где полным ходом шли последние приготовления к дефиле. Одна из ассистенток радостно доложила, что с освещением все в полном порядке, а пресс-секретарь шепнул владелице на ухо: только что прибыла жена «самого» – имелся в виду первый человек в государстве. О ее визите Аллу поставили в известность всего лишь три часа назад. Поэтому-то МКАД и встала: к ним направлялся кортеж супруги президента.
Зайдя в комнату, которая в последние несколько дней являлась ее рабочим кабинетом, Алла рассмотрела себя в зеркале, уделив особое внимание начинавшему отливать сиреневым пятну на шее. Затем выбрала гармонировавший с блузкой шелковый шарфик, повязала его вокруг шеи, поправила прическу, подвела губы и направилась в западное крыло дворца, где для высокой гостьи были отведены апартаменты.
Первая леди была, как всегда, обворожительна. Состоялся короткий разговор, и Алла вернулась в зал для примерок. По пути она заглянула туда, где должно было состояться дефиле. Огромная бальная зала дворца, переоборудованная для показа коллекции, была заполнена до отказа. Алла ощутила легкое волнение, но тут же успокоила себя: все пройдет хорошо!
В коридоре ее перехватил Макс и, затащив в одну из пустых комнат, тотчас принялся целовать.
– Макс, ты с ума сошел! – отстранилась Алла. – Кружева, ты их доставил?
– Конечно, миледи! Подвески украдены у королевы и уже доставлены его высокопреосвященству! – улыбнулся фотограф. – Я имею в виду Адрианчика.
– Макс… Теперь Таня, думаю, знает о нас, – сказала дрогнувшим голосом Алла.
– Ах, об этом не беспокойся! Я говорил с ней и все объяснил.
Алла оттолкнула любовника и воскликнула:
– Ты говорил с ней? И все объяснил? Максим, что ты ей сказал?
Фотограф расхохотался, показывая свои идеальные белоснежные зубы.
– Нет, конечно же, я не говорил ей, что мы с тобой спим, Аллочка! Так, наплел всякой ерунды. Танюша ведь от меня без ума, поэтому поверила. Ей в итоге даже стало стыдно за то, что она тебя подозревала в измене Юрию.
И молодой человек снова принялся целовать Аллу. Запищал ее мобильный, но она и не подумала ответить на звонок. Макс прижал ее к обитой красными шелковыми обоями стене и прошептал:
– Алла, я хочу тебя! Здесь и сейчас!
– И я тебя тоже! – простонала женщина, закрывая глаза.
В этот момент раздался сдавленный крик. Алла, распахнув глаза и повернувшись, увидела Таню. Та стала в дверях, дрожа от негодования, и смотрела на них.
– Значит, ты мне врал, Макс! – воскликнула девушка странным тоном.
Алла, высвободившись из объятий фотографа, заговорила сбивчиво:
– Таня, разреши мне все объяснить! Это не то, что ты думаешь… Мы…
Но Татьяна отшатнулась от матери и прошипела:
– Какая же ты лживая и подлая! Ненавижу тебя, ненавижу! Вот папа из Осло прилетит, я ему все расскажу! Все!
И Таня вылетела из зала. Алла хотела было догнать дочку, однако Макс остановил:
– Сейчас и не пытайся ее успокоить, а позднее я сам с ней переговорю. Уверяю, я сумею убедить девочку, чтобы она ничего не говорила Юрию. А теперь давай продолжим!
Алла вырвалась из объятий Макса и покачала головой:
– После всего, что произошло, ты предлагаешь заняться сексом?
– А что такого-то? – пожал в недоумении плечами Макс. – Зачем отказывать себе в удовольствии? Ну, Аллочка, я же сгораю от нетерпения!
– Нет! – решительно заявила Алла, выходя в коридор. Ее волновало даже не то, расскажет Таня о том, что видела, Юрию или нет. Больше всего волновало, как она после произошедшего сможет смотреть дочери в глаза.
Из зала для примерок разносились вопли Адриана, и Алла устремилась туда, чтобы утихомирить разошедшегося мэтра, избравшего одну из моделей в качестве новой жертвы.