Чтение онлайн

Она влетела в квартиру, шумно захлопнула дверь, схватила мобильник и стала звонить бабушке.

— Ну, где же ты? — спрашивала Ребекка, слушая длинные гудки. — Ну, ответь. Ну, подойди. Неужели опять забыла зарядить аккумулятор?

Мобильник появился у Мэйлин лишь потому, что настояла Ребекка. Бабушка частенько забывала зарядить аккумулятор. К счастью, у Мэйлин был и обычный телефон. Ребекка набрала знакомый номер, но и тот отозвался длинными гудками. Потом она снова звонила на мобильник. И еще раз на домашний.

Одна рука Ребекки нажимала кнопки обоих телефонов, а другая сжимала бабушкину фляжку. Эта фляжка была такой же неотъемлемой частью Мэйлин, как руки или глаза. Если бабушка куда-то уходила, то та путешествовала с ней в сумке, если работала в саду — фляжка находилась в одном из глубоких карманов ее передника. Дома она стояла либо на кухонном, либо на ночном столике. Естественно, Мэйлин брала ее с собой и на все похороны, на которые ходила.

Ребекка вошла в полутемненное помещение. Она знала, что гроб с телом Эллы уже выставили для прощания, но до начала церемонии оставался еще час. Ребекка осторожно прикрыла за собой дверь, стараясь ничем не нарушить тишины. Слезы катились по ее щекам и падали на платье.

— Бекс, плачь, не стесняйся. Это помогает.

Ребекка вертела головой по сторонам; ее взгляд блуждал между стульями и цветочными композициями. Она не сразу заметила бабушку: Мэйлин сидела возле стены, на большом громоздком стуле.

— Мэйлин… я не… я думала, что одна тут. — Ребекка повернула голову в сторону гроба с Эллой. — Я думала… кроме нее… тут никого.

— Ее тут вообще нет.

Мэйлин не повернула голову в сторону Ребекки и не сошла со своего стула. Она оставалась в тени и продолжала смотреть на Эллу. На свою родную внучку.

— Она не имела права это делать, — всхлипнула Ребекка.

Ребекка и сейчас немного ненавидела Эллу. Рассказать об этом она никому не могла, но ненависть сохранялась. Самоубийство Эллы вызвало множество слез. Все пошло совсем не так. Джулия — мать Ребекки — совсем сошла с катушек. Она рылась в комнате дочери, ища несуществующие наркотики, без спроса читала дневник Ребекки и судорожно обнимала дочь, словно боялась, что и та последует за сводной сестрой. Джимми — отчим Ребекки и родной отец Эллы — запил с момента, когда было найдено тело Эллы, и до сих пор не мог остановиться.

— Подойди ко мне, — шепотом позвала Ребекку Мэйлин.

Ребекка подошла и оказалась в бабушкиных объятиях. От Мэйлин вкусно пахло розами. Она гладила ее по волосам и тихим голосом шептала утешительные слова на языке, которого Ребекка не знала. Девушка выплакала все слезы, скопившиеся за эти часы.

Когда она прекратила всхлипывать, Мэйлин открыла свою громадную дамскую сумочку (где она только нашла такую?) и достала серебряную фляжку. По бокам фляжки вились розы и плющ, свиваясь в инициалы А. Б.

— Горькое лекарство, — сказала Мэйлин и сделала глоток из фляжки, затем протянула фляжку Ребекке.

Ребекка взяла фляжку дрожащей рукой, мокрой от слез и соплей. Она сделала совсем маленький глоток и сразу же закашлялась, когда обжигающая жидкость покатилась по горлу прямо в желудок.

— Хоть ты и не кровная родня, ты мне такая же внучка, как и она… была.

Мэйлин забрала у Ребекки фляжку и встала.

— Теперь ты одна у меня и осталась.

Мэйлин подняла фляжку, словно это был бокал и она собиралась с кем-то чокнуться.

— От моих губ к твоим ушам, старый ты дурень, — произнесла она и проглотила виски, стиснув руку Ребекки. — Ее все любили и будут любить.

Затем Мэйлин вновь протянула фляжку Ребекке. Та сделала второй глоток.

— Если со мной что случится, первые три месяца будешь ухаживать за нашими обеими могилами. Ты это умеешь. И сложного тут ничего нет: нужно делать то же, что мы всегда с тобой делали на кладбищах.

Глаза Мэйлин сверкали незнакомым блеском. Ее пальцы еще сильнее сжали руку Ребекки.

— Обещай мне, — потребовала она.

— Обещаю, — прошептала Ребекка, и у нее заколотилось сердце. — А ты что, больна?

— Нет, но я уже стара.

Мэйлин выпустила руку Ребекки и дотронулась до тела Эллы.

— Я думала, что ты и Элла Мэй станете… — Она не договорила и резко тряхнула головой. — Ты нужна мне, Ребекка.

— Да, — с дрожью в голосе отозвалась Ребекка.

— Три глотка, чтобы было наверняка. Не больше и не меньше. — Мэйлин в третий раз поднесла фляжку к губам. — Три глотка во время похорон. Три глотка будешь выливать на землю. И так — три месяца подряд. Слышишь?

Ребекка кивнула и сделала третий глоток.

Мэйлин наклонилась и поцеловала Эллу в лоб.

— А теперь спи. Слышишь? — спросила она, обращаясь к мертвой внучке. — Спи крепко, малышка, и оставайся там, куда я тебя положу.

Руки Ребекки по-прежнему сжимали телефонный аппарат, когда он вдруг зазвонил. Судя по префиксу номера, высветившегося на определителе, звонили из Клейсвилла, однако сам номер был другим.

— Мэйлин? У тебя что, сменился телефон?

— Ребекка Барроу? — донесся из трубки мужской голос.

— Да.

— Ребекка, я надеюсь, что ты разговариваешь со мной сидя. Это так?

— Да, мистер Монтгомери, — ответила Ребекка, сжимая трубку потной ладонью. — А почему вы звоните? Это…