Хранитель
Шрифт:
– Тихоня знак дает!
– азартно перебил Сокола Челивис и юркнул в лаз, как лиса в знакомую нору.
Чуть выждав, Ралидж последовал за ним. Ползти было легко, только в одном месте он разорвал рукав о короткий обломок железного прута и подумал: «Ай да Тихоня! »
Внезапно под левым локтем дернулось что-то мягкое. Орешек чуть не вскрикнул, но вовремя сообразил, что между ним и стенкой лаза - сукно и мех.
Заплатка! Вот дрянь! Не лежалось ему у норы, за хозяином пополз! Только его здесь не хватало!
Свободной рукой Орешек притянул к лицу шуструю одежку и тихо выдохнул в капюшон несколько ругательств - таких свирепых и выразительных, что у любого уважающего себя плаща весь мех должен был бы поседеть…
Лаз вывел в широкий коридор, тускло освещенный далеко отстоящими друг от друга факелами. Точнее говоря, коридор шел внизу, а Орешек и его друзья очутились на длинном желобе-карнизе, тянущемся поверху вдоль стены. Орешек сначала не понял, для чего этот желоб предназначался, но потом сообразил: для стока воды, чтобы дожди и тающие снега не заливали коридор.
Ага, теперь направо… Где-то там пещера и клетка с пленниками.
Орешек полз, пока перед ним не возникли из полутьмы подошвы сапог Челивиса. Внизу четко выделялось световое пятно. Под двумя закрепленными в скобах факелами восседал в куче тряпья востроносый дедок трухлявого вида. Он тряс небольшую коробку - играл сам с собой в «радугу». При каждом удачном броске старикашка счастливо хихикал. Клетки с пленниками с желоба не было видно.
Ах, как неудачно дед сидит - не спрыгнешь на него! И колокол прямо под рукой у этого старого дурака!..
Раздались тяжелые шаги, эхо заметалось по коридору. Дед насторожился, коробка тут же исчезла среди тряпья.
Прямо под желобом, на котором лежал Орешек, прошли четверо с факелами, у каждого - короткий меч. Хвала богам караул вверх не глядел.
– Привет, Дед-Мухомор!
– окликнул старика тот, кто судя по всему, был в четверке главным.
– Не спишь?
– Как можно, как можно!
– дребезжащим голосом залебезил старикашка.
– Глаз не смыкаю!
Верзила шагнул вбок и пропал из поля зрения Орешка Судя по тому, как запрыгали по пещере пятна света, караульный повыше поднял свой факел.
– Они что, так и сидят, словно каменные?
– Так и сидят, только баба немножко поплакала… а теперь тихая.
– Если что - звони в колокол, мы уж разом… Да не хлопай ушами, пень гнилой, а то враз на нижние ярусы угодишь!
– Да ты что, храни Безликие!.. Понял, я понял…
Караул, стуча сапогами, пошел дальше (выходит, пещера была сквозная, коридор тянулся и по ту сторону). Старикашка проводил ушедших взглядом, извлек из ветоши заветную коробку и загремел костяшками.
Внезапно Орешку пришла в голову дерзкая до нахальства идея. А что, может сработать! Жаль, нельзя пошептаться с друзьями! Остается надеяться, что они сами обо всем догадаются…
Орешек, невидимый в темном коридоре, по-кошачьи бесшумно спрыгнул с желоба на пол и негромко, но весело воскликнул из мрака:
– Эй, Дед-Мухомор, каково караулится?
Лежащие на желобе сообщники Орешка пережили несколько весьма неприятных мгновений, решив, что Сокол сошел с ума.
Встревоженный старик вскинул руку к веревке колокола, но трезвон поднимать не стал: уж очень приветливо звучал незнакомый голос.
Орешек спокойно вышел на свет. За свою внешность он мог не опасаться: странствие по лесу и ползание по желобу отнюдь не добавили щегольства его одежде, а именно это ему сейчас и требовалось.
– Кто таков будешь?
– подозрительно спросил сторож.
– Королевский виночерпий, - ответил Орешек, без приглашения усаживаясь рядом со стариком на ветошь.
– А скажи-ка ты мне…
– Из надсмотрщиков, что ли?
– перебил его сторож неприязненно.
– Угадал, дедушка.
– То-то я гляжу - рожа наглая… С какого яруса?
– Со второго, - наугад ответил Орешек.
– Я что спросить-то хочу…
– Со второго? А как сюда пришел? Заперто везде… - Рука сторожа вновь взялась за веревку.
– Ой, дедуля, не шуми, я ж к тебе со всей душой… а заперто - так то для дураков заперто!
– фыркнул Орешек.
– И за каким болотным демоном ты сюда приперся?
– Так я ж и говорю, а ты не слушаешь… Тут мне подземный ветерок в уши надул, что у тебя имеется коробка для «радуги»…
Дед убрал руку с веревки и возмущенно затряс тощей бороденкой:
– Какой такой ветерок? Плюнь этому ветерку в морду! Я порядки помню: под землей - ни выпивки, ни денег, ни этой гремучей заразы! Так что, парень, вали к тем, кто тебя послал, и…
– Порядки, дед, - назидательно сообщил Орешек, - для дурней заведены. А умный эти порядки завсегда подправит. Другой раз в гости наведаюсь - прихвачу баклажку. Наррабанского не обещаю, но «водичку из-под кочки» мне сверху передали чистую да крепкую. По башке бьет, как кузнечным молотом. А что до денег, так я… Э, пустой это треп! Раз в «Радугу» не играешь… - Орешек замолчал и встал.
– Э-э, парень!..
– в смятении воскликнул дед, переводя взгляд с собеседника на колокол.
– Ты… это самое… ты куда?
– На бал во дворец!
– отрезал Орешек, поворачиваясь к старику спиной.
– А я-то тебя за умного считал…
– Покажи деньги, - негромко сказал старик вслед странному ночному гостю.
Орешек остановился, жестом фокусника извлек откуда-то кошелек, подкинул на ладони:
– Так играем или нет, старый ты гриб? Не сводя взгляда с кошелька, дед вытащил из-под тряпок коробку.
– Другое дело!
– просиял Орешек.
– А насчет денег ты зря сомневался. Думаешь, нас с дружком со второго яруса просто так выпустили? Задаром?