Хранитель
Шрифт:
– Не бойся, добрый человек, я не Многоликая… я всего лишь бедная девушка, которая не сумела исполнить приказ своего господина.
– А… да… - чуть приободрился узник.
– Ты служишь здесь? А как ты сюда вошла?
– По лунному лучу, - сказала незримая женщина так спокойно и просто, что у стражника волосы зашевелились на голове от страха и восторга.
– Когда луч дойдет до той стены, я исчезну. Имя мне - Эсталина Жемчужный Цветок. Скажи, не ты ли один из тех, кого называют братьями Задирами?
«Скажи „да“, болван, скажи „да“, не тяни!» - мысленно молил узника часовой, начисто забывший, зачем он поставлен в этом коридоре.
– Я… да-да!
– наконец выдавил из себя дурак-узник. Тут голос его окреп, самозванец продолжил нагло и напористо: - О прекрасная Эсталина, я и есть один из братьев Задир… э-э… старший!
– О-о!
– вплелся в ночь тихий вздох, в котором были и недоверие, и надежда, и мольба.
– Сколько лет… где же были вы с братом, почему не приходили?
– Да… это… все дела, ясная госпожа, все заботы, вздохнуть некогда!
– А где твой младший брат?
– В голосе осталось лишь недоверие.
– У него… ну… свидание у него! Сама понимаешь, госпожа, его дело молодое… такая рыженькая…
«Что он несет, что несет?!» - беззвучно шептал стражник, готовый своими руками задавить дурня, которому выпало такое потрясающее счастье. Там, за дверью, оживала сказка. Где-то неподалеку сквозь пласты земли и крышку сундука лучилось золото, призывно полыхали драгоценные камни…
– Приведи ко мне своего брата, - сказал призрак голосом холодным, как звездный свет.
– Приведи - и я открою тайну сокровищ… Впрочем, ты уже не успеешь, твое время уходит, как вода в отлив… Прощай!
– Не уходи, госпожа!
– взвыл часовой, громыхая ключом в замочной скважине.
– Я сейчас!.. Я уже!.. Вот он я… младший брат…
Дверь распахнулась - и стражник растянулся на пороге, звонко и полновесно получив по голове умывальным тазиком.
Отбросив свое грозное оружие, Орешек склонился над часовым.
– Ничего, у крабов головы дубовые… Лежи, братец, отдыхай… Надо же! Всю жизнь мечтал разыскать родню, а нашел - и уже пора расставаться!
Черная пасть медведя мрачно скалилась на беспокойного гостя. Орешек окинул шкуру взором художника и одним махом сорвал ее со стены. Задув светильник, недавний узник щедро полил медвежью морду маслом, затем огнем второго светильника поджег промасленную шерсть, поднял импровизированный факел как можно выше над головой и шагнул через порог…
Почтенный Джанхашар стал первой жертвой огнедышащего медведя-оборотня. Начальник стражи шел наверх - проверить, не заснул ли часовой. Увидев гигантское чудовище, скачками надвигающееся из коридора и рассыпающее вокруг себя искры, Джанхашар попятился, оступился на лестнице, кубарем покатился по ступенькам, крепко врезался в пол затылком и временно утратил интерес к происходящему.
Более связно описал события садовник, которого, как выяснилось, служанка тайком пригласила в пустую и темную трапезную. По его словам, медведь распахнул дверь, полыхнул пламенем из пасти, захохотал по-человечьи, сорвал со стены меч в кожаных ножнах - и был таков…
Служанка при появлении чудовища упала в обморок не хуже любой знатной барышни. (Позже, будучи приведена в чувство, она сообщила, что медведь не только похитил меч со стены, но прихватил также из стенного шкафа четыре новые льняные скатерти, стеклянную наррабанскую вазу и серебряное блюдо…)
Дом пробудился, поднялась суматоха: топот, крики, грохот бьющейся посуды… Навстречу Орешку вылетели трое ошалевших, ничего не соображающих стражников. Похоже, командир и впрямь поосторожничал и набил дом охраной.
Сокол помнил, что убивать никого нельзя, даже не пытался извлечь Саймингу из ножен. Но стражникам не пришлось этому радоваться, потому что в Орешке проснулся портовый грузчик, который терпеть не может крабов и всегда готов отвозить их мордами по земле или пошвырять с набережной в воду.
То, что происходило дальше, отнюдь не походило на благородное искусство карраджу.
Первый краб, подвернувшийся Орешку под руку, был без оружия - выбежал, дурак, второпях на шум. Разговор с ним прост и короток: ногой в пах, а затем, согнувшемуся, рукоятью меча по голове. И тут же, с ходу, развернувшись, локтем поддых второму, который хоть и прискакал с мечом, но растерялся при виде медведя с огненной пастью. Так, этот тоже согнулся, ему - коленом в морду… Путь свободен? Как бы не так! Третий стражник уже вздымает над неведомым врагом меч! Остановим удар Саймингой… эх, пропали ножны… возникнем вплотную к перекошенной роже краба - и лбом ему в переносицу! Вот уж этому приему Аунк точно не обучал! Краб выронил меч, схватился за разбитый в кровь нос… Пусть скажет спасибо, что Орешек его не двинул медвежьей мордой, которая еще не совсем погасла…
За порогом, во дворе, в дело вмешались еще двое крабов - да сколько ж их тут?! Стражники доблестно погнались за чудищем и настигли медведя в тот момент, когда он карабкался на забор. Орешек не стал тратить времени на драку - попросту скинул на преследователей шкуру с обгоревшей пастью. Тяжелая шкура рухнула на головы ретивым крабам. От неожиданности те повалились на землю и, накрытые пыльным мехом, молча вцепились друг в друга. Каждый пребывал в святой уверенности, что поймал оборотня.
Орешек легко спрыгнул на улицу с той стороны забора и глянул в щель на барахтающуюся лохматую кучу.
– Бросьте это дело, ребята, - весело посоветовал он.
– А то как бы Клан Медведя не прицепился к нам за то, что мы носим его знаки!
Затем Орешек посерьезнел, глубоко вдохнул, выдохнул, поудобнее взял Саймингу и пустился бежать по направлению к Новому порту. Он бежал, как на тренировке с Аунком: размеренно, ровно и легко, словно плыл в потоке лунного света. И сама Тысячеликая не спасла бы того грабителя, который рискнул бы прервать этот бег!..
Нурайну разбудил солнечный луч, щекотавший ей глаза и нос. Луч падал из квадратного отверстия под дощатым потолком. Женщина улыбнулась, вынырнула из-под потертого одеяла из заячьих шкурок и быстро начала одеваться. Королевская дочь вполне умела обходиться без прислуги.
Узкая деревянная кровать мерно покачивалась. Это не мешало, к этому вполне можно было привыкнуть, и вообще в такое чудесное утро ничто не могло испортить Нурайне настроения. Она плыла в далекую страну. На том конце пути ее ждал славный, милый старик, с которым у Нурайны были связаны чудесные воспоминания. А главное - она путешествовала одна! Ее назойливый, вульгарный, болтливый спутник с позором провалил королевское задание и отстал от корабля. И поделом ему! Как могли король и Даугур назвать Соколом жалкого раба, актеришку, разбойника…. кем он там еще был - грузчиком, кажется?.. Так каждый булыжник захочет стать алмазом!..