Хранитель

Он сидел взаперти очень долго,

Может сто тысяч дней и ночей,

Только вдруг, средь мильона вещей,

Тех, что век лишь пылились на полке,

Его «карцер» случайно нашли,

Прошептав: «Красота-то какая!

Мне, конечно, нужна вещь другая,

Без которой – никак, в наши дни,

Обойтись невозможно. Но как

Можно мимо пройти?! Не понятно.

Эх, ну ладно, возьму. Пусть приятно

Будет мне. С виду, вроде – пустяк.

Только есть одно важное «Но!»,

Голос внутренний шепчет упрямо,

Чтоб купила «звезду» эту. Странно.

Видно ей быть моей суждено».

Что ж, пожалуй, не так уж и плохо,

Мне звезда-украшенье идёт.

Меня к озеру тропка ведёт,

Ну и я, не почуяв подвоха

Искупнуться решила. От брызг

Намочилось моё украшение,

Искры вкруг сыпанув… От волнения

Оглушительным вышел мой визг.

Да я знаю, что визг – моветон,

Но когда амулет заискрился,

Испугалась. И тут появился

Из «звезды»… настоящий Дракон!

– Ой, принцесска! Ням-ням, – радостно потирая передние лапы оскалился дракон. Хотя странный у него какой-то оскал, больше на улыбку похожий.

– А-а-а-а… – визг постепенно переходил в ультразвук. Но ладно бы только это!

– Эй, ты чего творишь?! – возмутился чешуйчатый пятиметровый гигант, – полегче с заклинаниями! Ты же это… себя поранишь.

Последняя фраза всё же заставила «принцесску» удивлённо замолчать. Но огонёк практически готового очередного заклинания, только и ждущего, когда его отправят в свободный полёт, гасить пока что не стала.

Игра в гляделки явно затягивалась. Вроде дракон и не предпринимал каких-либо угрожающих действий, но фраза, оканчивающаяся словами: «ням-ням» всё ещё звучала в голове той, которую дракон, почему-то назвал «принцесской».

Дракон ещё долго мог бы ждать, но вид стучащей зубами и явно замёрзшей в воде озера девчушки требовал решительных мер.

«Если я сейчас спрошу – сама она выйдет или ей помочь, – она наверняка снова начнёт кидаться всякими заклинаниями. Чего доброго додумается молнией жахнуть, а мне её потом лечи от удара током», – рассуждал про себя чешуйчатый «монстр», —«Не-е-е…Пожалуй попробую так…»

– Эй, хватит зубами стучать, чай не дятел. Вылазь, знакомиться будем, – решив, что сказанного явно не достаточно, дракон добавил: – Кстати, синий цвет кожи тебе не идёт!

Булькая как закипающий чайник, девчушка уверенно, хотя даже угрожающе стала шагать к берегу. Глядя на хмурую симпотяшку в облегающей стройную фигуру одежде, дракон приподнял бровь (или ту мышцу, где у людей растут брови).

– Чего уставился? – возмутилась девчушка, заметив чересчур пристальный и заинтересованный взгляд, – Отвернись! Я переоденусь.

Если бы не чешуйчатое покрытие кожи, Дракон бы покраснел. А так – всего лишь отделался широченной улыбкой. Отворачиваться он, правда, не стал, но глаза закрыл, положив для пущего эффекта сверху лапу.

– Так пойдёт? – осведомился он.

– Вполне, – чуть улыбнувшись от комичного вида дракона, старательно делающего зазоры между пальцами закрывающей глаза лапы, – только не подглядывай! – окончательно развеселившись добавила она.

– Как можно?! – очень неискренне ужаснулся дракон, на чьих чешуйках, светло-серебристого цвета, играло бликами полуденное солнце.

Пока девушка окончательно приводила себя в порядок – ну, расчёсывалась там, водоросли из волос и одежды доставала – дракон сходил в лес, около которого, собственно и находилось озеро, и притащил оттуда дровишек для костра. У девчушки, правда, чуть живот не разболелся от смеха. Ну ещё бы, представьте себе: пятиметровый «ящер», передвигаясь исключительно на задних лапах, нёс в обеих подмышках по здоровенному сухому дереву. И, сгрудив всё это недалеко от места наведения красоты местной «нимфы», в ответ на её сильно удивлённый взгляд, пожал плечами и небрежно бросил: «дрова».

– Это было просто гениально, – похвалила девчушка, когда увидела способ разделывания принесённых сухих деревьев на вполне даже небольшого размера дрова: дракон, сложив деревья рядышком, отошёл от них, и с разбега, выкрикнув что-то наподобие: «Кто с чем к нам пришёл…» – прыгнул на них, а потом ещё, и ещё. А какое у него при этом довольное выражение морды было! Это нельзя описать, такое надо просто видеть!

– Благодарю, – слегка поклонился дракон. – А теперь разожжём костёр, чтоб ты стала тёпленькой.

Последняя фраза, как, впрочем, и добрая половина уже сказанных драконом слов, была настолько неоднозначной, что та, которую дракон собирался «сделать тёпленькой» всерьёз задумалась: «А стоит ли продолжать это знакомство?»

Тем временем дракон довольно сноровисто укладывал брёвнышки. Размер костра, который скоро должен был запылать, очень впечатлял своим размахом.

– Правда здорово получается? – уточнил «ящер», вдохновенно делая «шалашик» из дров всё больше и больше.

– Ага, – согласилась девушка, в которой восхищение боролось с мыслью, что там не хватает только вертела. Ну, такого, на котором обычно быков жарят по большим праздникам. Но, вопреки её ожиданиям, дракон просто дыхнул пламенем из пасти, заставляя гореть это великолепное подобие одноэтажного дома.

– Тепло ль тебе девица? – вопросил дракон, выглядывая из-за костра, но заметив то, что его рассмешило – добавил, – тепло ль тебе синяя? Хотя, вернее сказать – голубая.

– В каком это смысле? – от удивления, девчушка даже расчёсываться перестала, в ожидании объяснений. Причём – подробных объяснений.

– Ну у тебя же голубая кровь! – этим объяснением чешуйчатый гигант хотел ограничиться, но видя явное непонимание в глазах девушки, продолжил, – Ну ты же принцесска. А про королевских особ, насколько я помню, всегда говорили, что у них голубая кровь, – дождавшись, пока до девчушки дойдёт смысл сказанного, он сделал честные глаза, полные сочувствия и, не удержавшись добавил, – наверно от этого у тебя и губы синие. Я ж говорю – явный признак, что ты какое-то там высочество.