Чтение онлайн

Тело ведьмы истекало кровью, кровь растекалась широкой лужей. Волк опустил голову и лизнул кровь. Адисла не могла отвести взгляда от того, что происходило в пещере.

Ведьма поднялась. Вытащила из живота копье и посмотрела на волка, который посмотрел на нее в ответ.

— Я призвала тебя сюда, чтобы ты сделал это, — проговорила она.

Волк оскалился, демонстрируя зубы.

— Все было именно так и будет так вечно, — продолжала ведьма, — хотя ты, Фенрисульфр, все равно не сможешь привыкнуть.

Адисле показалось, что пещеры больше нет. Она стояла посреди огромной черной равнины, вокруг нее проносились тени воронов, дым заслонял небо, отовсюду слышались крики умирающих воинов.

И ведьма тоже изменилась. Она была уже не в залитом кровью балахоне, а в боевых доспехах. Она держала щит и смертоносное копье.

— Я Один, — проговорила ведьма, — всех ненавидящий и всевидящий, повелитель повешенных, повелитель убитых, повелитель безумных, не знающий равных в магии и битвах.

Волк начал проявлять интерес.

— Подойди, Фенрисульфр, — продолжала она. — Ты, смертоносная тварь, мой враг и единомышленник.

Ведьма замахнулась копьем и ударила зверя, волк прыгнул. В следующий миг волк схватил ее за шею и принялся трясти, как собака трясет куклу, пока ноги ведьмы не оторвались от земли. Адисла видела, как с ведьмы дождем посыпались какие-то странные яркие огоньки, некоторые шипели, падая на землю, некоторые таяли, словно снежные хлопья на ладони, некоторые больно ударяли, отскакивая. Адислу охватило такое чувство, будто она плывет или куда-то перетекает, затем ее пронзил холод, словно от порыва северного ветра, в следующий миг сознание затопило нечто дробящееся, дымящее и дышащее. И наконец ноздри наполнил запах свежей травы, и ей стало тепло, словно в весенний день. Все это, как она знала, были руны, и каждая обладала определенной силой. Они сами сказали ей. Они разговаривали.

Ведьма выронила копье и бессильно заколотила руками по морде волка. Зверь не ослаблял хватки, наоборот, он все сильнее стискивал зубы. Адисла увидела льющий как из ведра дождь, яркое солнце, громадное дерево, как будто рвущееся в поднебесье, лошадей, очаг. Вся магия ведьмы вытекала из нее под нажимом волчьих зубов.

В следующий миг все исчезло, стены пещеры вернулись на место. Волк стоял над ведьмой, разрывая ее тело.

Адисла прочувствовала силу рун, она снова стала здоровой и сильной, происходящее больше не было для нее загадкой. Она поняла, что обряд завершился. Ведьма была Одином. Бог достиг своей цели — смерти, своей собственной и ведьмы, что было одно и то же. Жадный до знаний бог углубил свое понимание смерти, испытав ее на себе. Руны, освободившиеся, когда погибла его земная оболочка, теперь горели внутри Адислы, даруя ей предвидение и наполняя скорбью.

Волк кормился, отрывая от тела ведьмы куски мяса и жадно глотая их. Затем он задрожал, закашлялся, содрогнулся и наконец лег.

Адисла подняла Лунный клинок.

Волк посмотрел на нее и заговорил:

— Не надо. Я не смогу совладать со своим телом, если ты это сделаешь.

Адисла подняла оружие над головой. Она удерживала меч неловко и с трудом. Фейлег ударил зверя изо всех сил и, хотя сумел ранить, все-таки не убил. У нее нет шансов.

— Я готова к смерти, — сказала она.

— Смерти не будет, — проговорил зверь.

Его голос был низким и грубым, человеческие слова с трудом выходили из волчьей пасти.

— Это ты, Вали?

— После смерти ведьмы мой разум вырвался из кровавого болота. Это снова я.

— Ты самое кошмарное из чудес, — сказала она.

— Я одержим, но теперь этому положен конец. Есть ведь чародеи. Мы найдем их. Я смогу вернуться.

— Какой ценой? Скольких ты убил, любовь моя?

— Больше я не хочу убивать.

— Убивает волк, Вали.

— Нет, Адисла, нет.

— Я видела правду. Фейлег был твоим братом, и ты убил брата.

Огромный зверь повесил голову.

— Его убил волк.

— Ты враг богов. Я видела. В этом цель твоей жизни.

— Я снова стану собой, Адисла.

Адисла покачала головой, слезы оставляли на ее испачканном лице светлые дорожки.

— Только я никогда не стану прежней. Мы любили, нарушая запреты, и мы разгневали богов. Я хочу уйти от тебя, Вали. Я хочу умереть.

— Если ты умрешь, моя любовь так сильна, что призовет тебя обратно из чертогов мертвых.

— Я снова буду жить, Вали. Когда бог умер, в меня вошло магическое знание, я уверена, что оно сулит перерождение. Но жить снова я буду без тебя. Тебя ненавидит мертвый бог.

— Ему без меня никак, я видел это на поле битвы. Я нужен ему, чтобы свершилась его судьба. Я его враг, но и помощник.

— Я не хочу участвовать во всем этом, Вали.

У Адислы за спиной раздался шорох, но она не стала оборачиваться, чтобы узнать его причину.

Волк склонился перед Адислой.

— Я люблю тебя, — проговорил он.

— Тогда забудь меня. — Она подняла Лунный клинок и шагнула к нему, чтобы ударить.

Вали чувствовал, что дрожит всем телом. Он знал, что обязательно ответит на угрозу, однако всеми силами сопротивлялся желанию наброситься на девушку. Теперь он понимал, кто он такой — убийца бога, возрождающийся из поколения в поколение, чтобы выслеживать Одина во всех его воплощениях. Разве в нем есть место для любви? Разве для него самого оставили место эти безграничные магические силы, заявляющие на него свои права? Он хочет ее, но он ее убьет, если она попытается напасть. Как и во всем остальном в этой жизни, у него и здесь не было выбора — волк сторицей отплатит злобой за злобу.

Меч ярко блестел у Адислы в руке, и волк зарычал. Он попытался выразить мысль словами.

— Это еще не конец. Мы будем жить снова, я не успокоюсь, пока не найду тебя, и ты поймешь, что любишь меня, как поняла однажды. — Слова не получились, прозвучал лишь кровожадный волчий рык.

Адисла закрыла глаза и ударила, но удара тоже не получилось. У нее за спиной возник Аудун, он вынул меч из ее руки, закрыл девушку своим телом, в то же время отталкивая ее назад.

Вали подобрался. Он смотрел на Адислу, понимая, что все его мечты сокрушили челюсти волка. Их с Адислой разлучили, и он больше не видел причины жить. Он был заперт в бессмертном теле один на один со своим вечным несчастьем, привязанный не к женщине, которую так любит, а к кровожадному безумному богу.