Шрифт:
ГЛАВА 1
Денвер, 1889 г.
Молодая леди Элизабет Баррингтон впервые видела Эша Макгрегора. Она стояла в холле увеселительного заведения мисс Хэтти и, не отрываясь, смотрела на мощную фигуру, загородившую собой дверной проем.
Он был просто неотразим! Исходящая от него мужская сила горячей волной окатила тело Элизабет, заставив, под синей саржей строгого костюма с глухим воротом учащенно забиться сердце.
Высокий, широкоплечий, стройный, одетый в рубашку и простые черные брюки, с густой гривой волос, падавших на плечи темными непокорными прядями, – Макгрегор походил на слегка прирученное первобытное существо.
Он настороженно оглядывал свою нежданную гостью. Прищуренные глаза смотрели на девушку пристально и неприветливо из-под темных бровей вразлет.
Его глаза поражали! Необыкновенной красоты, они приковывали к себе внимание, завораживали, очаровывали, увлекали, тая в самой глубине манящую опасность. Светло-голубые, цвета ясного утреннего неба, окаймленные густой синевой, эти глаза смотрели на Элизабет неприветливо, выжидающе.
Пронизывающий взгляд, казалось, видел девушку насквозь, читал ее самые сокровенные мысли. О Боже! Элизабет почувствовала, как стало трудно дышать.
– Так вы говорите, что Хейворд Тревелиан – ваш опекун?
В голосе Макгрегора прозвучал едва уловимый оттенок недоверия, словно он сомневался, что стоящая перед ним девушка может иметь отношение к Хейворду Эмори Пейтону Тревелиану, герцогу Марлоу. Элизабет изо всех сил старалась собраться с мыслями. В нужный момент она умела брать себя в руки, была уверена, что и сейчас сможет справиться со своими чувствами, хотя один вид этого человека вызывал в ней сильное волнение.
– Да. Должна сказать, что я рада с вами познакомиться, – ответила, наконец, Элизабет, протягивая руку.
Эш в нерешительности замер, но уже в следующее мгновение, вместо того, чтобы прильнуть губами к пальчикам девушки, Макгрегор неожиданно крепко сжал ее узкую изящную ручку в своей ладони. Ни один джентльмен не обращался с Элизабет таким образом! Но Эша Макгрегора едва ли можно назвать джентльменом. Его необузданность казалась сродни диким горам и суровой пустыне, окружавшим этот крошечный уголок цивилизации.
Губы Эша тронула едва заметная усмешка: он знал, в какое смятение повергает девушек одно его прикосновение. Боже правый! Она краснеет! Как юная леди на первом балу или впечатлительная старая дева, поддавшаяся обаянию молодого красивого мужчины.
Из окна, находившегося в конце коридора, лился яркий солнечный свет, открывая пристальному взгляду Макгрегора каждый изгиб стройного девичьего тела. В глубине красивых голубых глаз заплясали крошечные веселые огоньки. И причиной тому была она, Элизабет. Она чувствовала, как пылают ее щеки – наверное, они сейчас такие же яркие, как огромные красные с позолотой цветы на обоях, которыми оклеены стены. Надо взять себя в руки, чтобы не показаться в невыгодном свете. Элизабет решительно высвободилась из ладони Эша.
– Скажите, где бы мы могли с вами поговорить? – Голос девушки прозвучал тихо и неуверенно. Глядя в чарующие глаза Макгрегора, она с облегчением подумала, что сумела выдавить из себя хоть что-то.
– Мы с Тревелианом сегодня утром обо всем поговорили, – решительно отрезал он.
Элизабет судорожно перевела дыхание.
– Да, но он сказал, что ожидал от разговора с вами гораздо больше.
Приподняв красиво изогнутую бровь, Макгрегор окинул оценивающим взглядом тоненькую фигурку своей гостьи от верха ее белой соломенной шляпки до кончиков лаковых туфелек, выглядывающих из-под юбки.
Элизабет почувствовала во всем теле странное покалывание. Казалось, Макгрегор срывает с нее одежду и касается нежного трепетного тела. Ее охватила необъяснимая дрожь: ни разу в жизни Элизабет так не чувствовала себя женщиной, как сейчас!
– Он послал вас сюда, чтобы я изменил свое решение? – В низком голосе Макгрегора прозвучал недвусмысленный намек.
Элизабет вскинула голову и, проклиная себя в душе за то, что снова начинает краснеть, возразила:
– Мой опекун не знает, что я здесь. Эш усмехнулся:
– Разве никто никогда не говорил вам, как опасно маленьким девочкам заходить в темный и дремучий лес?
– Мы с вами не в лесу, а в центре города, и меня едва ли можно назвать маленькой девочкой! – вспыхнула Элизабет.
– Вам следовало бы прийти сюда со своей дуэньей, мисс Баррингтон, – съязвил Эш.
Элизабет с трудом удержалась, чтобы не сказать, что она давно вышла из того возраста, когда необходима дуэнья.
В этот момент за дверью комнаты, спиной к которой стояла Элизабет, раздался громкий женский смех, а затем его заглушил низкий мужской голос, послышалось ритмичное поскрипывание кровати. Эш взглянул на дверь и перевел взгляд на девушку. На его полных, красиво очерченных губах играла бесовская ухмылка. Элизабет нервно переминалась с ноги на ногу, в который раз сожалея о том, что поторопилась со встречей в таком неподходящем месте.
– Мистер Макгрегор, мне необходимо поговорить с вами. Может, мы пройдем в гостиную? – нерешительно предложила, наконец.
Эш усмехнулся:
– В гостиную не стоит спускаться: вдруг вы приглянетесь одному из клиентов Хэтти?
Элизабет поднесла к лицу свой белый платочек с тонким запахом лаванды, пытаясь избавиться от тяжелого и назойливого запаха дешевых духов, висевшего в воздухе.
– Признаться, я не ожидала, что у мисс Хэтти будет так... оживленно в это время суток, – с трудом подбирая слова, произнесла девушка.
– У Хэтти оживленно в любое время суток, – парировал Эш.
– Меня ожидает экипаж, – неуверенно продолжила Элизабет.
– Знаю. Я видел, как вы входили через черный ход. Признаться, подумал, что Хэтти взяла на работу новую девочку.
Элизабет понимала, что Макгрегор просто-напросто хочет ее подразнить. Она была абсолютно уверена, что ее вряд ли можно принять за женщину легкого поведения или искательницу приключений.
– Может быть, выпьем по чашке чаю? В Виндзор-отеле есть неплохая кондитерская, и если вы...