Чтение онлайн

Солдат стоял в кювете и поигрывал резиновой палкой..

— Дед, ну все уже проиграно. Сколько еще бегать? Сдавайся.

— Сдаваться-то придется тебе, сынок, — ухмыльнулся Мавр.

— Поговори, поговори еще, — боровичок самоуверенно встряхнулся, как человек, исполнивший свой долг.

— Я сейчас пойду и прихвачу кого-нибудь из гражданских.

— Я не отстану. И подниму тревогу!

— Поднимай… Если меня схватят, скажу, что тебя перевербовал или дал много денег, и ты был со мной заодно. Вместо награды за поимку особо опасного преступника начнется для тебя черная жизнь. Ты же не знаешь меня, правда? Мне, генерал-лейтенанту, поверят или тебе?

— Не выйдет, — усмехнулся солдат и вдруг зауважал. — Не надо меня брать на пушку. Вы может, и генерал-лейтенант, но находитесь в розыске.

— В том-то и дело. А ты мне помогал! Иначе с какой стати ты бегаешь за мной живой и здоровый? Когда два твоих товарища пострадали, а офицер и вовсе получил акустический шок и лишился оружия.

— Какой шок?

— Хочешь, покажу?

Солдатик не отступил, но оглянулся.

— Ерунда…

— Вас предупредили, что при задержании следует проявлять особую осторожность?

— Не имеет значения…

— Ладно, сиди здесь, я пошел за «языком». — Мавр спустился в кювет и под прикрытием насыпи направился в сторону дорожной развязки. — А ты поднимай тревогу!

Солдат поплелся сзади, по-прежнему сохраняя дистанцию, но из-за земляного полотна не высовывался. Двигаться по кювету было опасно, всюду попадалось битое стекло, пустая посуда, проволока и прочий мусор, вросший в землю. У этого марафонца, видно, не в порядке было с ощущениями земли под собой, то и дело спотыкался или брякал бутылками. Хорошо, что наполненная транспортом Каширка была уже рядом и глушила звуки: перекрыть ее или не посмели, или не хотели привлекать внимание к операции.

— Тихо! — не выдержав очередной неосторожности, прошипел Мавр, и парень послушался, начал поднимать ноги.

У дорожного «лепестка» развязки он сделал попытку поднять тревогу — метнул пустую бутылку на асфальт, однако та не разбилась, скользнула к обочине и укатилась за насыпь. Мавр прыгнул к нему — парень попятился и завалился на спину.

— Теперь ты мой! — вдавил ствол в лоб.

— Не надо, — проговорил солдат, однако же не теряя присутствие духа. — Я уйду.

— Иди, — разрешил Мавр и убрал автомат — на лбу остался вдавленный кружок. — Возьми колотушку, а то нагорит офицеру…

Парень недоверчиво взялся за ружейный ремень, проворно встал и побрел по кювету назад, волоча автомат по земле. А Мавр, не теряя времени и не прячась вышел на «лепесток» и направился к черному «понтиаку», возле которого стоял человек в демисезонной куртке. Он с кем-то переговаривался, размахивая руками, но о чем, не было слышно из-за рева дизелей на трассе. Пришлось ждать конца диалога, однако вплотную подойти не удалось, он обернулся на мгновение раньше, и потому получил каской по уху с расстояния вытянутой руки.

Мавр открыл дверцу, затолкал обмякшее тело на заднее сиденье и сам сел рядом. Обыскал карманы, нашел пистолет, наручники, радиостанцию, шприц-тюбик — должно быть, промедол, и удостоверение оперуполномоченного отдела НАКС службы охраны президента. Этого уже было достаточно, чтобы определить, кто ведет облаву, но Мавр защелкнул стальные клешни на руках оглушенного опера, потер уши, посадил и прижал пистолет ко лбу. Тот приходил в себя медленно, словно просыпался, и, проснувшись, узнал его, сидел и тупо пялился, изредка стреляя глазами на пистолет.

— Это я, майор, ты не обознался, — сказал Мавр, глянув в удостоверение. — Говори быстро, кто руководит операцией?

— Не знаю, — шепотом проговорил опер, болезненно шевеля головой. — Нас привлекли… Оказать помощь.

— Кому?

— Чужая контора…

— Чья?

— Интерпол. Нам сказали, специальный отдел Интерпола, — при этом он закатывал глаза, стараясь отслеживать палец на спусковом крючке.

— А что, есть такой отдел? — Мавр слегка потянул спуск — холостой ход позволял сделать это.

— Не знаю точно. Наверное, есть… Сейчас столько всяких специальных и особых…

— Кто непосредственно отдает команды?

— Позывной «Девора», лично не видел.

Мавр подал ему рацию.

— Давай его сюда. Скажи, Пронского задержал.

Тот взял аппарат, но передумал, выпустил из вялых рук.

— Это сразу звездец, по полной программе…

— Ты уже попал. Я тебя живым не отпущу, если будешь молчать, а так, может, отвертишься.

Он подумал, взял рацию.

— Вы же генерал, и понимаете… Я исполняю свой долг…

— Мы с тобой потом подискутируем насчет долга, чести и преданности, — заверил Мавр и сильнее вдавил пистолет в широкий лоб. — Вызывай командира.

— «Девора», я седьмой, — примерившись, глухо проговорил в микрофон. — Объект под моим контролем.

— Где находишься? — просипел искаженный, непонятно какому полу принадлежащий голос.

— Я на месте, — глянув на спусковой крючок, ответил пленный.

— Действуй по инструкции! — был приказ. Мавр отнял радиостанцию и выбросил под откос.

— А это как — по инструкции?

— Надеть наручники…

— И все?.. Тогда зачем шприц носишь в кармане? Что это за маркировка на нем? Думал, обезболивающее… Теперь-то уж говори, коль свою «Девору» сдал с потрохами.

— Укол паралитического действия, на двадцать минут…

— Я подумал, в глаза прыснуть… Ну так, отрубишься? Или посидишь спокойно? — Мавр убрал пистолет, не спеша открутил колпачок и прицелился иглой в бедро пленника. Тот заелозил к дверце, замотал головой:

— Спокойно! Я буду спокойно!