Хранитель Силы
Шрифт:
— Вам ли бояться конкурентов, дорогой мой? Вы же в воде не тонете и в огне не горите!
Он явно намекал на встречу и купание с Пронским!
Но дальше не шел…
— Это слишком большой риск, — отмахнулся Андрей. — Во имя чего?
— Сумма, которую вы получите в случае успеха или даже не полного успеха, стоит риска, — уклончиво отпарировал адвокат. — Она может быть выражена и не в денежных единицах… Да, разумеется, следует соблюдать и предпринимать основные меры безопасности. Например, сегодня вам лучше остаться здесь, у меня…
— Кто конкуренты, известно? — не обратил внимания на предупреждения Хортов — пусть скажет хоть что-нибудь конкретное!
Адвокат добавил в стаканы сока, бросил по кусочку льда.
— Назвать всех поименно не могу, и никто не назовет… Но уверен в одном: это хорошо информированные люди, посредством своих агентов имеющие доступ к стратегическим финансовым секретам государства. Вообще-то посвященных в такие тайны финансистов можно пересчитать по пальцам, если бы знать, кто есть кто. Другое дело, подключаются новые люди, например, хозяин вашей газеты Артельянц. Огромные возможности, но полный дилетант, профанирует саму идею…
— И еще олигарх, которому вы пытались продать акции, — вставил Хортов.
— И он тоже, — не моргнув глазом подтвердил адвокат. — Скоро у этой кормушки окажется даже самый ленивый. Чем больше людей войдут в эту воду, тем больше мути поднимут со дна.
— Ваше предложение меня к чему-то обязывает? — после паузы спросил Хортов.
— Только морально! — рассмеялся адвокат. — Пока нет договора, вы свободны от обязательств. Поэтому я не раскрываю деталей.
— И есть время подумать?
— До утра. И необходимо остаться здесь. В целях той самой безопасности. Вас же огорчила смерть старца Гедеона?.. Конкуренты весьма недовольны публикацией. Я же говорил: наше спасение — гласность.
Ужин домработница накрыла в зале на три персоны, и, когда адвокат с Хортовым спустились к столу, она неожиданно возглавила его, усевшись с торца, тем самым показывая, что не только прислуга. Однако бывший дипломат при ней в речах был аккуратен и за столом больше словом не обмолвился о делах. Женщина со сверкающими волосами так и не появлялась, и если еще оставалась в доме, то сидела как мышка.
Хортов ловил себя на мысли, что непроизвольно ищет ее, украдкой озираясь и реагируя на каждый звук в глубине дома. Пока не заметил всевидящий взгляд домработницы, от которого ничего не ускользало. И при этом она скромничала, поднимая глазки вместе с бокалом; взор ее в эти редкие мгновения был испытующим и потому отталкивающим. Все эти редкие переглядки скрыть от старого шпиона было невозможно, однако, он помалкивал. Лишь однажды, когда Андрей разминал руку под столом, он почувствовал это и спросил:
— Что вы там делаете? Разрешите полюбопытствовать?
— Браслет на руке жмет, — ответила за него домработница.
В остальном ужин прошел как в институте благородных девиц — в тишине и полном сосредоточении на пище, и был, скорее всего, символическим актом гостеприимства. Сам адвокат мяса на ночь не ел, вина не пил, довольствовался свежими овощами и манговым соком.
Сразу после ужина Хортов встал и откланялся.
— Мне пора!
Адвокат не хотел отпускать, но удержать ничем уже не мог, и его предложение сыграть в шахматы прозвучало совсем уж глупо и некстати: должно быть, он относился к породе вечных неудачников.
— О своем решении я сообщу. Провожать не нужно, — добавил Хортов и вышел.
— Я закрою за вами калитку, — домработница сорвалась с места. — Уже поздно…
И показала ключ.
За воротами она неожиданно подала Андрею руку, сжала его ладонь, потрясла с дружеской яростью, но сказала банальную и пустую фразу:
— Очень рада познакомиться! Приезжайте к нам почаще!
И скосила глаза на левую руку, где был браслет.
— А вы — к нам! — тем же дурацким тоном бросил Хортов и сел в машину.
Он выехал из поселка с облегчением, но с чувством, будто кто-то глядит в затылок. Теперь он четко уяснил для себя, что адвокат хоть и хитер, и придумал неплохой способ сбора информации — разнести, разболтать о ценных бумагах на весь свет, взмутить воду, а потом сидеть и стричь купоны, однако при этом он одиночка, и только сейчас начал собирать команду. По крайней мере, Хортова он пытался нанять именно с такой целью. Загадкой пока оставалось единственное: откуда ему известно о поездке в Крым? Если даже Кужелев машину разыскал во Внуково, а пронюхать, где сам Андрей, так и не смог?
При выезде на шоссе он едва успел затормозить — длинный грузовик с прицепом просвистел совсем рядом, чуть не сбив зеркало. Андрей хладнокровно прибавил газу, двигаясь по полосе разгона, но в пояснице неприятно заныло: подобные промахи на дороге с ним случались очень редко.
— Ты все забыл, Бродяга, — внезапно послышался голос за спиной. — Ты снова стал изгоем! Сколько можно смотреть тебе в затылок?
Он сначала резко оглянулся на ходу, затем так же резко затормозил, притираясь к обочине.
На заднем сиденье в вальяжной позе сидела та самая женщина, что позвала его к справочному бюро в аэропорту и вручила билет. Шелковая косынка стягивала голову, скрывая волосы. Он впервые видел ее так ясно — в вокзальной толчее он не запомнил лица, смазанного, как на плохой фотографии. И сейчас ощутил странное, завораживающее и цепенящее притяжение.
— Ну, вспомнил? — она улыбнулась и сдернула косынку — рассыпались волосы, унизанные сверкающими стеклами.
— Билет на самолет, — сказал он.