Чтение онлайн

– Но тебе не надо беспокоиться. Улик нет. Они больше не будут досаждать нам. – При этом он добавил в кофейник немного воды. И тут я, наконец, взглянула на него:

– Но, Льюис… ты что, сумасшедший? Ты не можешь убивать всех подряд, этого же нельзя делать. – Последняя фраза показалась мне слишком наивной, но его признание столь ошарашило, что я не смогла найти правильных слов. А кроме того, в стрессовых ситуациях мне на ум приходят лишь фразы из лексикона монастырей и учебников хорошего тона, сама не знаю, почему.

– Если бы ты знала, как много вещей нельзя делать, но тем не менее люди их делают… предают, подкупают, позорят, бросают близких…

– Но ты не должен их убивать, – твердо заявила я. Льюис пожал плечами. Я ожидала трагической сцены, и этот спокойный разговор беспокоил меня. Тут Льюис повернулся ко мне:

– Как ты узнала?

– Я думала об этом. Я думала об этом всю ночь.

– Ты, должно быть, мертвая от усталости. Хочешь кофе?

– Нет. Я… я не мертвая, – ответила я с горечью. – Льюис, что ты собираешься делать?

– Ничего. Это же самоубийство, преступление на почве секса и автомобильная катастрофа. Все прекрасно.

– А я, – взорвалась я, – а я?! Могу я продолжать жить с убийцей? Могу я позволить тебе вот так, от скуки, убивать людей и никак не воспрепятствовать этому?

– Он скуки? Но, Дороти, я убил только тех, кто обидел и продолжал обижать тебя. При чем тут скука?

– Что с тобой? Разве ты мой телохранитель? Я просила тебя об этом?

Он поставил кофейник.

– Нет, но я люблю тебя.

Тут моя голова начала кружиться, я соскользнула со стула и первый раз в жизни – наверное, сказалась бессонная ночь – упала в обморок.

Я очнулась на софе и увидела Льюиса, явно испуганного. Мы молча смотрели друг на друга, потом он протянул мне бутылку шотландского. Глядя ему прямо в глаза, я сделала глоток, потом другой. Сердце вошло в нормальный ритм. И мгновенно меня охватила ярость:

– А, ты меня любишь? Правда? Поэтому ты убил беднягу Фрэнка? И Лолу? Почему же ты не убил Пола? В конце концов, разве не он мой любовник?

– Потому что он любит тебя. Но если он попытается покинуть тебя или обидеть, я убью и его.

– Бог мой, ты сумасшедший! – воскликнула я. – А до этого ты много убил народу?

– Нет, я не убивал, пока не познакомился с тобой, – ответил он. – Никогда. Не было причины, Я никого не любил.

Он вскочил и, потирая подбородок, зашагал по комнате. Казалось, я видела кошмарный сон.

– Видишь ли, до тех пор, пока мне не исполнилось шестнадцать, меня били чаще, чем других. Мне никогда ничего не давали, никогда. А потом, после шестнадцати, я стал всем нужен, и мужчинам, и женщинам – всем, но при условии, что… э… что…

Этот жеманный убийца перешел все границы. Я прервала его.

– Да, я понимаю.

– Никогда ничего, понимаешь? Ничего просто так. До тебя. Я все думал, когда лежал в постели наверху, что ты захочешь… ну… однажды… – он покраснел.

Полагаю, я тоже. Менятрясло.

– Когда я понял, что ты все делаешь из одной только доброты, я полюбил тебя. Так-то вот. Я знаю, ты думаешь, я слишком молод, ты предпочитаешь Пола Бретта, и я тебя не интересую, но я могу защищать тебя. Вот и все.

Так-то вот. Как он сказал. Так-то вот, так-то вот. Я оказалась в гнезде шершней. Я ничего не могу поделать. Я пропала. На дороге в канаве я подобрала сумасшедшего, убийцу, жертву навязчивой идеи. Снова Пол оказался прав. Пол всегда прав.

– Ты мной недовольна? – мягко спросил Льюис. Я даже не ответила. Можно ли быть «недовольной» тем, кто, чтобы доставить тебе удовольствие, убил трех человек? Его вопрос напоминал вопрос еще неразумного ребенка. Я думала или притворялась, что думаю, так как голова моя соображать отказывалась.

– Ты знаешь, Льюис, что моя обязанность – передать тебя полиции?

– Если хочешь, – спокойно ответил он.

– Мне следует позвонить им немедленно, – слабым голосом добавила я. Он поставил телефон рядом со мной, и мы вместе лениво разглядывали его, словно сомневались, подключен ли он к сети. – Как ты это сделал?

– Фрэнку я назначил свидание от твоего имени в мотеле, в комнате, заказанной по телзфону. Я влез через окно. С Болтоном – я сразу понял его сущность. Притворился, что согласен. Мы тут же договорились о встрече в малоизвестном отеле. Он обалдел от счастья. С ключом, который он дал мне, я мог прийти и уйти, когда вздумаю. Никто меня не видел. С Лолой – я целую ночь откручивал гайки на передних колесах ее машины. Вот и все.

Я могла бы молча вышвырнуть Льюиса вон. Но дикого льва не выпускают из клетки. Он продолжал бы издали следить за мной и убивать, как машина. Я могла бы заставить его покинуть город, но он подписал долгосрочный контракт, и, куда бы он ни отправился, его обязательно нашли бы. А передать его полиции я не могла. И никогда ни с кем не смогла бы этого сделать. Я попала в западню.

– Ты знаешь, никто из них не страдал, – успокоил меня Льюис. – Все произошло очень быстро.

– Какое счастье! Ты вполне мог бы зарезать их перочинным ножиком, – с горечью съязвила я.

– Ты прекрасно знаешь, что это не так, – с нежностью в голосе произнес Льюис. Он взял меня за руку. На мгновение, не осознавая, я ему это позволила. Но лотом вспомнила, что эта теплая тонкая рука, держащая мою, убила трех человек, и с изумлением отметила, что меня это уже не ужасает. Тем не менее руку я решительно убрала.

– Тот парень, вчера, ведь ты хотел убить его, не так ли?

– Да, глупо все вышло. К сожалению, я принял ЛСД и не понимал, что творю.

– Но, не учитывая этого… Льюис, ты понимаешь, что ты наделал?